Страница 37 из 44
Ефремовская девица купеческого звания Пелагея Смирнова, не желая выйти замуж, когда еще был жив отец Иларион, просила у него благословения поступить в какой-нибудь монастырь. Старец благословил ей остаться в Троекурове, уверяя, что здесь со временем будет монастырь. Не очень-то по сердцу пришлось это указание угодника Божия девице Смирновой - остаться на жительство среди сестер, живших тогда в тесных бедных хижинах. Однако, не желая и не смея оскорбить своим непослушанием глубокоуважаемого ею старца, она осталась и жила у троекуровских келейниц до кончины отца Илариона, после которой имела намерение непременно перейти в какой-нибудь благоустроенный монастырь. На Сырной неделе, в пятницу, у нее вдруг началось жестокое воспаление в легких; приглашенный к больной доктор нашел болезнь очень опасной и отказался ее лечить. Больная, по мнению его, должна была умереть, и потому он советовал находившимся при ней лучше всего напутствовать ее по-христиански, что и было исполнено немедленно, но, к удивлению всех, больная в продолжение трех недель ни оживала, ни умирала; затем открылся у нее в груди нарыв и с ней стали делаться обмороки.
Ходившая за Смирновой ее келейница вспомнила предсмертное завещание старца Илариона - во время постигающих скорбей и болезней отслужить молебен с акафистом пред Владимирской иконой Царицы Небесной и панихиду по нему - и поспешила это исполнить, но больной сделалось хуже; с часу на час ждали ее кончины.
В третий день после сего, вечером, преданная ей келейница начала читать акафист святителю Николаю о здравии болящей. Смирнова в это время как будто заснула, а в забытьи что-то заговорила. Чтица приостановилась, больная сказала ей: «Продолжай! Ты мне не мешаешь. Это я с батюшкой отцом Иларионом беседую». Келейница стала читать, а больная все говорила, но так как слышны были одни только ее отдельные слова, то для бывшей при этом келейницы они не имели никакого смысла и приняты были ей за бред горячки. Спустя малое время Смирнова как бы очнулась от глубокого сна, сама привстала на постели и так рассказывала окружавшим ее: «Сейчас видела я во сне батюшку отца Илариона. Как будто была моя очередь читать по нему Псалтирь; окончив свои часы и проходя мимо часовни, я остановилась помолиться и облегчить свои страдания у священной его могилы. Вдруг дверь часовни отворилась (тогда она была запечатана), батюшка сам ко мне вышел и ласковым голосом сказал: "Ты все больна, Пелагея! Лечись терпением, терпением, ведь все святые терпели. Не думай, что у тебя чахотка! А ты оттого и больна, что все рвешься из этого благословенного места. Выпей масла из лампады от иконы Царицы Небесной; потом все кушай, не бойся, а будет тяжело - редечного соку выпей. Да приобщись еще Святых Христовых Таин, только не в субботу (ей же хотелось в этот день) - тут и без тебя священнику много дела.
Что же ты в продолжение сорока дней ко мне не приходила?" (Нужно заметить, что этот день, 1 апреля, был сороковым днем мучительных страданий Смирновой.) - "Батюшка! Да ведь вы умерли",- сказала я ему. "Нет, я живу для тех, кто верует",- ответил блаженный старец».
Кончивши рассказ, больная выпила ложку деревянного масла из лампады и попросила чаю в первый раз за все время своей болезни, а в скором времени по молитвам угодника Божия и совсем выздоровела. Но с выздоровлением Смирнова опять поддалась помыслам перейти из Троекурова в благоустроенный монастырь, между прочим и сами обстоятельства сложились так, что в 1858 году она, действительно, из Троекурова выбыла и определилась в одну из общин Орловской губернии, где и прожила до 1869 года, постоянно стремясь духом в указанную ей отцом Иларионом Троекуровскую обитель. В 1869 году Пелагея Смирнова возвратилась, была принята в число сестер обители и в скором времени пострижена в монашество с именем Павлины. И подлинно, по предречению старца, пришлось ей полечиться терпением.
Слова старца Илариона, сказанные в сонном видении Пелагее Смирновой: «Я живу для тех, кто верует»,- всегда имели и имеют значение для всех верующих в чудодейственную силу угодника Божия, так как не одни только близкие его духовные чада пользуются благодатной его помощью.
Жена булочника, елецкого мещанина, Мария Николаевна Ягунова с первых дней вступления в замужество страдала припадками беснования. Полтора года продолжалась ее болезнь. Муж и мать несчастной употребляли разные средства к излечению недуга, но ничто не помогало. Кто-то дал им добрый совет сходить в Троекурово и отслужить по отцу Илариону панихиду.
Несколько дней после того она прожила в монастырской гостинице; в полном сознании, с верой и усердием приобщилась Святых Христовых Таин и ушла здоровой. Года через два она опять приходила в Троекурово воздать великому старцу благодарение за чудесное исцеление свое от мучительного недуга.
В мае 1868 года был следующий случай: крестьянка Скопинского уезда, 17 лет не причащавшаяся Святых Христовых Таин, мучимая злым духом, привезена была родными в Троекурово. Когда они силой притащили страдавшую к могиле отца Илариона, она страшно билась об пол, изрыгая хулы на старца, и, сколько ни уговаривали ее, не могла произнести его имени. «Тяжко мне, тяжко это имя»,- кричала больная. На нее надели шапочку старца, привели в его келлию и накрыли еще его одеждой, тут только она успокоилась и, проживши несколько дней в обители, сподобилась принять Божественные Христовы Тайны. С каким глубоким чувством благодарности рассказывала она впоследствии всем, как ей, по молитвам отца Илариона, в его шапочке легко было и в храме Божием стоять, и к Христовым Тайнам подходить, тогда как прежде и связанную веревками несколько человек не в силах бывали подвести. Она сделалась здоровой и занималась домашними работами; отец Никандр Андреев был ее духовным отцом, который и читал над ней заклинательные молитвы.
Лебедянский мещанин Ф.З. Табаков сообщил о чудесном исцелении по молитвам отца Илариона дочери его девицы Анастасии, которая, с малолетства страдая золотухой, впоследствии застудила ее, отчего образовались у нее на голове и на шее шишки и свело руки и ноги. Восемь лет больная находилась в таком мучительном положении. Тоска, всегда почти безотвязная спутница тяжких болезней, томила Анастасию и нередко доводила ее до отчаяния. Родители ее приписывали такое состояние дочери своей так называемой у простолюдинов порче. Табаков был управляющим у одного троекуровского помещика; сестры Троекуровской обители нередко посещали болящую и, сострадая лютой ее болезни, против которой медицинские пособия оказывались бессильными, советовали ей прибегнуть к помощи Божией. Сначала холодно, а потом далее с неудержимым безотчетным ужасом слушала больная советы троекуровских монахинь; а если иногда и приходили минуты, когда сердце ее, истомленное мучениями, склонялось посетить святыню троекуровскую, страх овладевал ей с большей силой, как она сама признавалась. Как будто кто-то неотступно нашептывал ей: «Не ходи, не ходи, как только войдешь в церковь монастырскую, болезнь задушит тебя». Наконец Господь согрел благодатью Своей душу страдалицы, и она пожелала побывать в Троекурове. В 1872 году родители привезли ее в обитель.
Со слезами умиления слушала больная молебен Царице Небесной и угоднику Божию целителю Пантелеимону, а затем и панихиду по отцу Илариону. Отправляясь же домой, она взяла с собой святой воды и масла из лампады от иконы Матери Божией; воду начала пить, а маслом мазать больные сведенные свои члены. Через год в Троекуровскую обитель приезжал отец болящей Анастасии и со слезами благодарности к Царице Небесной и угоднику Божию Илариону рассказывал, что дочь его выздоровела и свободно действует руками и ногами.
Конец
Приложения
Связь с предыдущим.- Чествование старца Илариона его духовными чадами.- Посланное им от Бога искушение, послужившее к славе угодника Божия.- Видение старца одним господином во сне.- Открытие и благоустроение Троекуровской женской общины.- Получаемая от старца Илариона помощь после его кончины.- Девица Пелагея Смирнова.- М.Н. Ягунова.- Крестьянка Скопинского уезда.- Девица Анастасия Табакова.- Заключение.