Таким образом, развитие целого не имеет смысла, если не будут пребывать бесконечно индивидуальные носители развития. Это ведет нас к признанию бесконечного значения личности, о которой нельзя сказать, что она всходит, подобно колосу, для того, чтобы доставить другим несколько зерен и затем исчезнуть в виде соломы. Она есть нечто в себе сущее и непреходящее, и в ней одной существует и проявляется жизнь. Не следует презирать душу в ее низменной оболочке: во всем мире нет ничего более великого и славного, чем душа.

Изложенное доказательство по своей форме отличается трезвостью и неумолимой строгостью математического вывода, по содержанию же своему затрагивает глубочайшие тайны и предчувствия сердца, потому что здесь идет речь о том, чего не видел глаз, не слышало ухо и что не приходило на сердце человеку (1 Кор. 2:9). 55

52. Протоирей А.М. Иванцов-Платонов. Христианское учение о любви человечеству сравнительно с крайностями учений социалистических. М. 1875. С. 4.

53. Revue Des Deux Mondes. 15 января 1860 г.

54. Индивидуальное бессмертие имеет для нас не больше значения, чем смерть, если с ним не соединяется вместе и личное бессмертие. Человека интересует в бессмертии единственно личная жизнь. Если бы мы были индивидуально бессмертны, но погружались бы после смерти в вечный сон, то это было бы для нас небольшим приобретением, точно так же, как и в нынешней нашей жизни мы едва ли желали бы такого продолжения жизни, которое было бы проводимо нами в бессознательном состоянии без пробуждения. Правда, сон всем мил как утешение для несчастных и как тихое пристанище для всех обуреваемых волнами беспокойного житейского моря, находящих в нем, по крайней мере, временное успокоение и забвение всех неприятностей жизни; но эта приятность его сейчас же исчезла бы, если бы мы предавались им продолжительное время. Если бы уснуть значило никогда уже более не проснуться, в таком случае сон был бы так же ужасен, как и смерть.

Только люди совершенно отчаявшиеся, для которых исчезла всякая надежда на новое счастье, прибегали бы ко сну точно так же, как теперь прибегают к самоубийству.

55. Изложение экономического доказательства бессмертия души человеческой заимствовано, с незначительны ми изменениями и дополнениями, из сочинения профес сора философии при Дерптском университете Тейхмюл лера "О бессмертии души".

Нравственное доказательство

Мы молимся ежедневно Отцу Небесному: Да приидет царствие Твое - царство святости и правды. Но в то же время мы видим ежедневно, что весь мир лежит во зле (1 Ин. 5:19), представляет собой царство греха и неправды. Какое резкое несоответствие и какая роковая противоположность! И неужели такому порядку вещей суждено продолжаться вечно? Нет! Мы ожидаем нового неба и новой земли, на которых будет обитать правда (2 Пет. 3:13).

Царство Божие есть царство святости и правды. И человеку присущ нравственный закон, закон святости и правды, как высший двигатель жизни, и осуществление его представляет для человека высшее удовлетворение, верховное благо. Этот закон был всегда естествен для людей как закон, вложенный в природу человеческую Верховный Законодателем - Богом. Язычники делают законное по природе, потому что закон написан у них в сердцах и находится под охраной и наблюдением совести (Рим. 2: 14 - 15).

В трагедии древнегреческого поэта Софокла "Антигона" выражена нравственная аксиома, что основной закон, который управляет нашей жизнью, ради которого мы жертвуем самой жизнью, - это не человеческий закон, не нами созданное правило. Он принадлежит к неписаным и вечным законам Божества: "Начало его не вчера и не сегодня, но от вечности, и никто не знает тайны его рождения". Но осуществление этого основного и верховного закона природы человеческой невозможно для человека в настоящей жизни: человек не в состоянии возвыситься до уровня его требований.

Нравственное жало - совесть - постоянно напоминает человеку: "Иди вперед, не останавливайся, ты еще далек от совершенства". Но как бы продолжительно ни было странствие человека по Аравийской пустыне - земле, - он никогда не достигнет обетованной страны, где мог бы успокоиться от трудов делания: ему суждено переносить здесь только зной и тяготу странствования. Обетованная земля с духовным медом и молоком находится по ту сторону гроба, где все алчущие и жаждущие правды... насытятся (Мф. 5:6) ибо они соединятся с Верховным Источником правды и добра.

Взглянем теперь на дело с другой стороны. Кроме людей, стремящихся к нравственному совершенству, старающихся быть добрыми, руководящихся в жизни любовью ко всем, на земле есть люди злые, безнравственные, для которых нет ничего святого, для которых бог - чрево их (Фил. 3:19), то есть низкие, эгоистические стремления и цели. Таким образом, перед нами два рода людей противоположного характера: добрые и злые, добродетельные и порочные. Эти два рода людей существуют на земле, начиная с Каина и Авеля, и так же исконны столкновения и борьба между ними. Каин убил своего брата. А почему? Потому, что дела его были злы, а дела брата его добры (1 Ин. 3:12). Не требует ли естественная человеческая справедливость (умалчиваем пока о высшей правде Божией), чтобы добродетельные блаженствовали по заслугам, а злые несли заслуженное ими наказание?

Это соответствие так же необходимо в нравственной области, как и в области естественной: кто что посеет, то и пожнет. Но что же мы видим в действительности? В действительности мы видим, что сила одерживает верх над правом, коварство и хитрость - над честностью; невинный изнемогает под тяжестью страданий, виновный остается безнаказанным. Все лучшие представители человечества шли узким путем креста и страданий; а те, которые созидали им кресты и страдания, роскошествовали на земле и наслаждались, напитывали сердца свои, как бы на день заклания (Иак. 5:5).