Нравственное доказательство

Мы молимся ежедневно Отцу Небесному: Да приидет царствие Твое - царство святости и правды. Но в то же время мы видим ежедневно, что весь мир лежит во зле (1 Ин. 5:19), представляет собой царство греха и неправды. Какое резкое несоответствие и какая роковая противоположность! И неужели такому порядку вещей суждено продолжаться вечно? Нет! Мы ожидаем нового неба и новой земли, на которых будет обитать правда (2 Пет. 3:13).

Царство Божие есть царство святости и правды. И человеку присущ нравственный закон, закон святости и правды, как высший двигатель жизни, и осуществление его представляет для человека высшее удовлетворение, верховное благо. Этот закон был всегда естествен для людей как закон, вложенный в природу человеческую Верховный Законодателем - Богом. Язычники делают законное по природе, потому что закон написан у них в сердцах и находится под охраной и наблюдением совести (Рим. 2: 14 - 15).

В трагедии древнегреческого поэта Софокла "Антигона" выражена нравственная аксиома, что основной закон, который управляет нашей жизнью, ради которого мы жертвуем самой жизнью, - это не человеческий закон, не нами созданное правило. Он принадлежит к неписаным и вечным законам Божества: "Начало его не вчера и не сегодня, но от вечности, и никто не знает тайны его рождения". Но осуществление этого основного и верховного закона природы человеческой невозможно для человека в настоящей жизни: человек не в состоянии возвыситься до уровня его требований.

Нравственное жало - совесть - постоянно напоминает человеку: "Иди вперед, не останавливайся, ты еще далек от совершенства". Но как бы продолжительно ни было странствие человека по Аравийской пустыне - земле, - он никогда не достигнет обетованной страны, где мог бы успокоиться от трудов делания: ему суждено переносить здесь только зной и тяготу странствования. Обетованная земля с духовным медом и молоком находится по ту сторону гроба, где все алчущие и жаждущие правды... насытятся (Мф. 5:6) ибо они соединятся с Верховным Источником правды и добра.

Взглянем теперь на дело с другой стороны. Кроме людей, стремящихся к нравственному совершенству, старающихся быть добрыми, руководящихся в жизни любовью ко всем, на земле есть люди злые, безнравственные, для которых нет ничего святого, для которых бог - чрево их (Фил. 3:19), то есть низкие, эгоистические стремления и цели. Таким образом, перед нами два рода людей противоположного характера: добрые и злые, добродетельные и порочные. Эти два рода людей существуют на земле, начиная с Каина и Авеля, и так же исконны столкновения и борьба между ними. Каин убил своего брата. А почему? Потому, что дела его были злы, а дела брата его добры (1 Ин. 3:12). Не требует ли естественная человеческая справедливость (умалчиваем пока о высшей правде Божией), чтобы добродетельные блаженствовали по заслугам, а злые несли заслуженное ими наказание?

Это соответствие так же необходимо в нравственной области, как и в области естественной: кто что посеет, то и пожнет. Но что же мы видим в действительности? В действительности мы видим, что сила одерживает верх над правом, коварство и хитрость - над честностью; невинный изнемогает под тяжестью страданий, виновный остается безнаказанным. Все лучшие представители человечества шли узким путем креста и страданий; а те, которые созидали им кресты и страдания, роскошествовали на земле и наслаждались, напитывали сердца свои, как бы на день заклания (Иак. 5:5).

Если подобные явления, которыми изобилует всегда жизнь, не должны ввергать человека в уныние; если поэтому жизнь не должна являться достойной уничтожения и возврата в небытие; то взор человека естественным образом должен обратиться на другую сторону бытия, перенестись к будущему. Взгляд вперед приведет всеобщую дисгармонию, столько веков поражающую слух нравственно чувствующих созданий к тому состоянию, которое сгладит несовершенства и противоречия настоящей жизни и хода дел человеческих. В противном случае человек, возмущенный зрелищем несправедливости, имел бы право восстать против Виновника всех вещей и сказать Ему в порыве скорби и негодования: "Ты обманул меня! 56" Не способны ли иные дерзкие и страшные злодеяния возмутить в нас нравственное чувство до того, что мы готовы бываем сказать:

Нет, если этот человек не будет

Наказан страшно, то примусь я смело

Грехи творить! 57

Ни ум, ни сердце наше не может никогда примириться с безнаказанным торжеством зла и попранием безответного добра. Кровь Авеля всегда вопиет об отмщении.

Против необходимости соответствия между добродетелью и счастьем возражают, что добродетель, независимо от внешнего счастья, от временных благ, сама по себе делает счастливым того, кто преуспевает в ней. Если же добродетельный человек счастлив одной своей добродетелью, то и соответствие между добродетелью и внешним счастьем и требуемое этим соответствием бессмертие души человеческой не составляют необходимого требования нравственного порядка.

Вот что, например, говорит об этом Штраус. "Доказательство, выводимое из идеи возмездия, может быть сформулировано таким образом. Поскольку люди добродетельные часто несчастливы в этом мире, порочные же часто бывают ненаказанными, то необходимо, чтобы был другой мир, где одни бы получили по своим заслугам награду, а другие наказание. Если даже предположить, что этот аргумент имеет какую- либо силу, то и тогда он может говорить лишь в пользу большей или меньшей продолжительности человеческой жизни после смерти. Ибо коль скоро души будут соответственно награждены или наказаны, ничто уже не препятствует им перейти в небытие.