Болезнь не признает социальных норм, рамок поведе­ния. Постоянно нуждаясь в деньгах, патологический игрок не считается ни с принятыми в обществе правилами, регули­рующими денежные отношения, ни даже с законом. Он залезает в долги, которые не в состоянии бывает погасить. Он идет на самые рискованные способы уклонения от нало­гов, на прямое мошенничество, подлог. Сплошь и рядом это заканчивается арестом, судебным преследованием.

Поиск денег толкает его в объятия закоренелых пре­ступников, которым в обмен на денежную помощь он вы­нужден оказывать разного рода криминальные услуги. Каким бы путем ни попали деньги в руки патологическо­му игроку и на что бы они ни были предназначены, он не способен отвечать за них: все будет немедленно поставле­но на кон. Разрушение семьи, потеря работы тоже могут быть включены в число диагностических критериев - раньше или позже это происходит со всеми патологичес­кими игроками.

Личность становится асоциальной, т.е. человек выпадает из важнейших общественных структур, обрубает связи, обеспечивающие его участие в жизни общества. К этому добавляются и симптомы, говорящие о болезненном протекании психических процессов. Вот важнейшие из них. Необходимость в постоянном увеличении "дозы": ча­стоты, размера ставок. То, что удовлетворяет патологиче­ского игрока сегодня, завтра покажется недостаточным, не приведет его в желаемое состояние. Если игра срывает­ся, это вызывает тяжелейшую реакцию - больной испы­тывает сильнейшее беспокойство, раздражение, вплоть до вспышек настоящего бешенства.

Большинство патологических игроков рассматривают свою несчастную страсть как величайшее бедствие, пред­принимают отчаянные попытки "завязать" - но всегда безуспешные. Это люди вовсе не бессовестные, если вос­пользоваться немедицинским термином. Они и сами себе говорят все те слова, которые слышат от окружающих. Они отчетливо видят свою ужасную перспективу - ведь перед глазами у каждого десятки примеров, наглядно пока­зывающих его собственный завтрашний день. Эти тягост­ные переживания достигают апогея в критических ситуа­циях - когда семья предъявляет ультиматум, когда грозит увольнение с работы, когда впереди начинает маячить тюрьма. Но приводит это только к одному - к учащению игры и увеличению проигрываемых сумм. Эти признаки сигнализируют о серьезных физиологических изменениях, делающих бессмысленной апелляцию к воле или нравствен­ности. Исследования показывают, что такие изменения действительно наступают, хотя разобраться в причинах часто бывает нелегко, - многие патологические игроки злоупотребляют алкоголем и наркотиками.

Психологические портреты патологических игро­ков разнообразны. Часто это люди с гипертрофированной Уверенностью в себе, очень энергичные, еще до появления первых признаков расстройства обращавшие на себя вни­мание неудержимым мотовством. Есть и другой повторяю­щийся характер - депрессивный, неспокойный, с понижен­ной сопротивляемостью к жизненным невзгодам. У муж­чин неудержимая страсть к игре просыпается в целом раньше, чем у женщин. Отмечается склонность к самоу­бийствам, мотивом которых часто становится невозмож­ность ни продолжать, ни изменить свою жизнь.

Не случайны многочисленные совпадения в том, как протекало у патологических игроков детство. При обсле­довании часто выясняется, что приблизительно до пятнад­цати лет этот человек лишился отца или матери в резуль­тате смерти или развода либо с ним плохо обращались в семье - родители были жестоки, неуравновешенны, цели­ком поглощены собой.*

Распространенная причина зарождения патологичес­кой страсти к игре - денежный фетишизм в родительском доме, отсутствие традиций бережливого, разумного обра­щения с деньгами. Есть, кстати, и много случаев, когда страсть к игре наследуется - переходит по прямой линии от поколения к поколению. Детские игры во всех этих ситу­ациях достаточно часто принимают характер азартных, даже когда, в силу возраста, на кон ставятся не деньги, а игрушки или лакомства.

Но если это болезнь, то излечима ли она? Задав­шись этим вопросом, мы попадаем в безбрежный поток те­орий, разобраться в которых трудно даже специалисту. Но вот в чем можно удостовериться сразу же. Если что-то способно изменить жизнь профессионального игро­ка, то это только серьезное, глубокое лечение, на­правленное не на то, чтобы "отвадить от игры", а на корректировку психических процессов, обус­лавливающих эту тягостную потребность.

* "Уцелеть.,, в семье?" — Изд. Душепопечительского Православного Центра св. прав. Иоанна Кронштадтского и Межрегионального общественного фонда "Родная страна". - 2007 г. - 280 стр., формат 140x210, мяг./пер.

Врачи, и больше всех, очевидно, психоаналитики (по крайней мере, они первые отказались от устоявшегося взгляда на пристрастие к игре как на порок, подлежащий исключительно моральным или карательным средствам воздействия) занимаются этой проблемой уже без малого сто лет. Испробовано множество методов, и хоть энтузиасты каждого из них ссылаются на убедительные результаты, ни один не может с чистой совестью сказать: приведите ко мне игрока - и я сделаю из него нормального человека.

Игромания — это болезненное нарушение психики.

А как и всегда бывает при соприкосновении с болезненными нарушениями психики, мы оказываемся лицом к лицу с огромным черным ящиком, в который научились, конечно, заглядывать благодаря достижениям современной науки, но чем больше нам открывается, тем шире раздвигается круг неразрешенных загадок.

В ряду многочисленных психических расстройств патологическое влечение к игре не занимает какого-то особого места. В первой половине XX века в центре внима­ния исследователей и терапевтов была несомненная связь этого пристрастия с различными аномалиями в сексуальной сфере, подтверждаемая, в частности, тем, что лишь в редких, исключительных случаях у патологических игро­ков половая жизнь протекает полноценно. То, что достиг­шая зрелости личность черпает во взаимоотношениях с представителями противоположного пола, недоступно человеку, чье сексуальное развитие отклонилось от назна­ченного природой пути, и это делает его рабом игры как единственного утешения...

Лечение игровой зависимости - вопрос непростой.