Страница 101 из 239
Так же и другим страстям человек может быть предан настолько, что их не замечает: допустим, настолько подвержен чревоугодию, что у него не возникает и вопроса о том, нужно ли ему воздерживаться или нет, борется он с собой или не борется, - он просто ест сколько хочет и когда хочет, думая, что все нормально. Не о таких людях сейчас у нас речь. Тому же, кто борется с греховным помыслом, не нужно его искать, а, наоборот, необходимо отвратиться от него и дать ему возможность "увянуть". Что касается поклонов, то не всегда возможно их делать. Если все будут при появлении греховных помыслов уходить с послушания и делать поклоны, то в кельях не хватит места, потому что все всё бросят и примутся за поклоны, а потом придут в трапезную и спросят: "Что кушать?" А там нет ничего: "Во-первых, вы не заработали, а во-вторых, готовить было некому - все поклоны делали, боролись со страстями. Так что идите опять делайте поклоны, потому что никто ничего не успел".
Вопрос. Можно ли, когда я готова уже согрешить на деле, напоминать себе о том, что я сгнию, или думать, что попаду в ад, если буду грешить, или нужно только молиться и стараться не иметь никакого помысла?
Ответ. Можно и так, ведь святые отцы предлагают два способа борьбы со страстью: во-первых, при помощи молитвы, а во-вторых - внушать себе добрые мысли, противоположные греховным. Допустим, хочется тебе поесть, а ты помышляешь о том, что сгниешь, или представляешь (извините за такую грубость, но это не я выдумал), во что эта пища скоро превратится. Может, и аппетит пропадет. Правда, есть люди, которым все равно, что думать и как думать, лишь бы есть и все. И вообще, страсть иногда так сильно действует, что добрая мысль не помогает, тут нужна только усиленная молитва.
Вопрос. В беседе о нерадении Вы говорили, что есть три вида брани: от нерадения, от гордости и от зависти бесовской. Не могли бы Вы рассказать подробней о брани от гордости? Есть ли от нее польза?
Ответ. Польза от нее в том, что человек в конце концов смирится, если правильно себя поведет. У человека от гордости бывает сильнейшая брань, он, конечно, падает, потому что благодать Божия за гордыню его оставляет, и только от своего падения он и смиряется - вот польза от брани. Падение может быть какое угодно: в смертный грех, в какое-то унизительное душевное состояние, для него самого унизительное, возможно не видимое другим, и таким образом, говорит преподобный Иоанн Лествичник, некоторые смиряются от гордости. К сожалению, Промысел Божий иногда попускает нам и такое состояние, чтобы мы от гордости окончательно не погибли.
Вопрос. Расскажите немного о мужестве в молитве.
Ответ. Мужество именно для человека усердно молящегося состоит в том, чтобы сохранять стойкость, когда нападают демоны, внушают ему разнообразные помыслы и отвлекают от молитвы: иногда смущают его нечистыми мыслями, чтобы отвлечь сладострастием от Божественной сладости, иногда гневом, чтобы лишить его благодати, или осуждением и прочее. Кроме того, необходимо мужество и в самом внимании, потому что трудно преодолеть собственное естество и нужно чрезвычайное усилие, чтобы понуждать себя постоянно к вниманию при молитве. А иногда бывает, что человек как бы переступает некоторую грань и испытывает страх просто от самого приближения к Богу - душа его будто сжимается, ему хочется прийти в прежнее спокойное, "аморфное" состояние, потому что новое положение слишком ко многому его обязывает. И человек отступает, не делает мужественный шаг вперед. Иногда демоны, когда человек приближается к возвышенному духовному состоянию, к внимательной молитве, начинают устрашать его, что он лишится рассудка и прочее. Здесь также необходимо мужество. Но, конечно, при молитве оно должно соединяться с благоразумием, а не доходить до совершенного безрассудства: человек при возникновении у него помысла по зависти бесовской, не должен относиться к нему совершенно беспечно, а иначе дело может дойти и до падения.
Мужество, соединенное с благоразумием, потребует от человека соответствующих мер по отношению к трудностям, которые у него возникают. В особенности же при сосредоточении, если мы будем вести себя неблагоразумно, то можем вместо настоящей, внимательной молитвы обрести какую-нибудь прелесть или сумасшествие.
Вопрос. Могут ли в будущей жизни увидеть Бога те, коим в этой жизни не была дарована сердечная чистота?
Ответ. Я думаю, конечно, увидят, но, возможно, не будут столь близки к Нему, как преуспевшие. Хотя, опираясь на рассуждения святых отцов и основываясь на притче Спасителя, в которой те, кто пришел в первом часу, и те, кто в одиннадцатом, каждый получили по динарию, архимандрит Софроний (Сахаров) высказывает мысль, что в будущей жизни все - и мало преуспевшие, и высоко преуспевшие - получат полноту общения с Богом и будут в равном состоянии. Приводя и предыдущее мнение, что каждый получит в будущей жизни награду соразмерно своему преуспеянию, он высказывает и эту мысль и сам, видимо, придерживался именно ее. Я, конечно, не являюсь ни духоносным подвижником, ни достаточно начитанным по этому вопросу в писаниях святых отцов человеком, поэтому не могу сказать, какая точка зрения имеет больше прав на существование.
Вопрос. Но архимандрит Софроний (Сахаров) говорит, что все равно это произойдет только после очищения. И очищением таким являются для человека болезни и даже ад.
Ответ. Все хоть сколько-то каются на исповеди, но не с таким самоотвержением, как каялся и подвизался Арсений Великий, значит, не все одинаково очищаются. А если человек будет в аду, то как он там будет очищаться? Одно дело, когда мы молимся за умерших и можем облегчить им страдания и даже совсем их освободить, а другое дело - уповать на то, что все грешники будут помилованы. Это мнение святителя Григория Нисского. Он в какой-то степени воспринял учение Оригена, хотя и полемизировал с ним по некоторым вопросам. А Ориген учил, что наступит "всеобщее восстановление", под которым подразумевал, что все существа - и люди, и демоны - вернутся в свое прежнее блаженное состояние, так как все они были когда-то блаженными. И даже считал, что они будут иметь совершенную форму, а поскольку совершенная форма, по античной философии, - сферическая, то все мы будем "блаженными шарами" где-то возле Бога. А Григорий Нисский спорил с такими его идеями, как и с учением о перевоплощении душ; но в то же время соглашался, что когда-нибудь наступит время, когда все грешники будут прощены - либо за достойное прохождение испытаний в этой жизни, либо, может быть, через мучения в будущей. Церковь такую точку зрения не приняла, более того - осуждает ее. Это считается одной из крупнейших богословских ошибок святителя Григория.
Вопрос. Почему часто не получается, несмотря на все усилия, увидеть самое начало помысла, то есть прилог?
Ответ. Потому что это, конечно же, дар Божий, хотя он и приходит через понуждение, то есть, с одной стороны, необходимо понуждение себя, а с другой - содействие благодати, тогда образуется своего рода благодатный навык и человек научается владеть собой и замечать помыслы. Но даже если кто-либо, не заметив прилога, заметил уже помысел, когда поддался ему до некоторой степени, то ничто не мешает ему все-таки бороться с ним и победить его, хотя это, может быть, и труднее. А чтобы замечать прилоги, нужен значительный опыт и некоторое преуспеяние.
Вопрос. Что делать, если наказывают ошибочно?
Ответ. Пусть даже тебя накажут и ошибочно, все равно в конечном счете правильно и полезно. Если бы ты искала пользы для своей души, то не стала бы оправдываться и в тех случаях, когда тебя наказали правильно, и в тех, когда наказали ошибочно, даже наоборот - радовалась бы этому. Потому что Евангелие не учит нас справедливости, но учит нас смирению. А если будешь все время оправдываться, в результате ты же и потеряешь: останешься с пустой душой, ничего не приобретешь, только будешь права; а смиренный будет неправ, зато благодать Божию получит, Господь будет с ним. Многие начинают оправдываться, справедливости искать, возмущаться, плакать и прочее. К чему это все? Нужно слушаться и, правильно или неправильно наказывают, смиряться. Можно искать справедливости только в том случае, когда неправильное замечание вредит делу, допустим, пению на клиросе. Тогда нужно отстоять правду ради пользы дела, но ни в коем случае не делать этого ради одной своей защиты.