Страница 192 из 239
А если мы смиренны лишь внешней стороной нашего естества, или даже мыслью, то мы в лучшем случае только еще идем к смирению. мы же, по неопытности своей, часто принимаем за смирение лишь некоторое внешнее подобие этой добродетели.
Таким образом, как будто бы не делая ничего особенно значительного, великого, а только погружаясь в себя, взыскуя Господа Иисуса Христа внутри своей души, своего сердца, мы подражаем ему, и учимся от Него, и уподобляемся Ему внутренно, уподобляемся Ему своим сердцем. И насколько смирение водворяется внутри нас, настолько и Господь внутри нас является и открывается нам. Так что человек может как будто бы, как ему кажется, полностью соединиться с Ним, слиться с Ним, стать с Господом словно "один дух", по выражению преподобного Серафима Саровского.
Беседа 35. О правильном отношении к родственникам в свете Евангельского учения
Сегодняшнюю беседу я хотел бы провести на тему об отречении от мира и о правильном отношении к своим родным, родственникам, согласно евангельскому учению. Сначала рассмотрим тот момент, где Господь наш Иисус Христос обличает фарисеев в неверном, нелюбовном отношении к своим родителям, и попытаемся объяснить это поучение Спасителя в сравнении с другими Его рассуждениями. Потом же вопрошаху Его фарисее и книжницы: "Почто ученицы Твои не ходят по преданию старец, но неумовенными руками ядят хлеб?" Он же, отвещав, рече им: "Яко добре пророчествова Исаия о вас, лицемерех, якоже есть писано: сии людие устнами Мя чтут, сердце же их далече отстоит от Мене. Всуе же чтут Мя, учаще учением, заповедем человеческим. Оставльше бо заповедь Божию, держите предания человеческая, крещения [то есть омовение] чваном и сткляницам, и ина, подобна такова многа творите". И глаголаше им: "Добре отметаете заповедь Божию, да предание ваше соблюдете. Моисей бо рече: чти отца твоего и матерь твою; и: иже злословит отца или матерь, смертию да умрет. Вы же глаголете: аще речет человек отцу или матери: корван, (еже есть дар), иже аще пользовался еси от мене; и не ктому оставляете его что сотворити отцу своему или матери своей, преступающе слово Божие преданием вашим, еже предасте, и подобна такова многа творите" (Мк.7:5-13).
Господь упрекает фарисеев в том, что они ради предания человеческого, предания старческого, нарушают заповедь Божию. Заповедь Божия учит почитать своих родителей как высших себя, питать их, а нарушителям закона грозит даже смерть. Фарисеи же придумали такую увертку: по их учению, тот, кто положенное для пропитания родителей пожертвует Богу, освобождается от обязанности почитать отца и мать. может быть, здесь была даже и какая-то корыстная цель: отнять у родных и взять это для себя самих, ведь фарисеи и сами жили при храме. А может быть, фарисеи, которые к сословию священников не принадлежали, и не получали от этого никакой пользы. Но вот такое искаженное учение у них существовало. "аще речет человек отцу или матери: корван, (еже есть дар), иже аще пользовался еси от мене..." (ст.11). В чем здесь загадка? Почему такое обличение Господом фарисеев не может иметь отношения к тем, кто ради Бога отрекается от мира и, в частности, от своих родителей? Потому что те, кто поступал подобным образом, кто жертвовал Богу положенное для содержания родителей, конечно же, оставляли сами для себя то, что было необходимо для их собственного содержания и пользовались этим. А тот, кто отрекается для Бога от мира, тот, конечно, отрекается и от того, чем он пользовался бы сам. В ином месте Господь говорит: "кто возненавидит свою душу в мире сем, тот сохранит ее в жизнь вечную" (Ин.12:25).
Это поучение Спасителя объясняется другим Его рассуждением, которое я сейчас прочитаю: идяху же с Ним народи мнози: и, обращься рече к ним: "Аще кто грядет ко Мне и не возненавидит отца своего и мать, или жену, и чад, и братию, и сестр, еще же и душу свою, не может Мой быти ученик" (Лк.14:25-26). Обратите внимание: да, Господь требует возненавидеть родителей, возненавидеть всех своих родственников, но при этом говорит: еще же и душу свою. Тот, кто свою душу любит, а родителями пренебрегает, кто живет для себя, кто эгоист, тот порицается. Но тот, кто отказался от всего, и возненавидел свою душу, и обнищал ради Бога, и служит единому Богу, тот, наоборот, Евангелием восхваляется. "И иже не носит креста своего и вслед Мене грядет, не может Мой быти ученик. Кто бо от вас, хотяй столп создати, не прежде ли сед разчтет имение, аще имать, еже есть на совершение? Да не, когда положит основание и не возможет совершити, вси видящии начнут ругатися ему, глаголюще, яко сей человек начат здати и не може совершити" (ст.27-30).
То есть тот, кто не сумеет отречься от своих родственников, не возненавидит их чистой святой ненавистью, не возненавидит еще и душу свою, тот, кто не хочет носить креста своего, то есть терпеть скорби ради Господа, ради исполнения Его заповедей, тот подобен неразумному человеку, который пытается построить башню (столп) и не имеет для этого средств - заранее их не рассчитал. То есть отречение от мира - это одно из средств, позволяющих человеку исполнить заповеди, на деле послужить Богу, а не только выразить ничем не подтвержденное декларативное желание. Конечно, такой человек подвергнется осмеянию, потому что он начал строить, но пренебрег тем, что было необходимо для созидания этого строения, то есть показал свою неразумность, легкомысленность. Некоторые делают вывод, что если не можешь строить, то и не начинай, но в притче говорится, конечно, не о том, что вообще не нужно приступать к возведению этого строения (то есть к возвышению над всем земным, потому что человек строящий башню - это символ того, кто пытается возвыситься над земным, над всем человеческим), - а о том, что приступать-то должны все, но перед этим нужно хорошо все взвесить, подумать, что для этого необходимо, чтобы завершить строительство успешно. "Или кий царь идый ко иному царю снитися с ним на брань, не сед ли прежде совещавает, аще силен есть срести с десятию тысящ грядущаго со двемадесятьма тысящама нань?
Аще ли же ни, еще далече ему сущу, моление послав молится о смирении. Тако убо всяк от вас, иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик" (ст.31-33). То есть тот, кто идет на брань с диаволом, который, конечно, намного превосходит нас, как бы вдвое сильнее нас (как здесь сказано: не сед ли прежде совещавает, аще силен есть срести с десятию тысящ грядущаго со двемадесятьма тысящама нань), если бы он был разумным полководцем, то хорошо бы подготовил свое войско. Вот эта подготовка как раз и является образом разумной духовной расчетливости, состоящей в том, чтобы нам отречься от мира. И, действительно, мы знаем, что в любом деле, если человек, которому есть что терять, оглядывается назад, он уже не бывает достаточно мужественным и смелым. А тот, который на всем, так сказать, поставил крест и как бы сжег за собой все мосты, - тот уже смело идет вперед. Откуда пошло выражение "сжечь мосты", я думаю, многим известно. Когда Юлий Цезарь - он был одним из консулов и римских полководцев в то время, - захотел захватить единоличную власть, он повел свое войско к Риму. И вот, когда они были уже недалеко от этого великого города и перешли через реку Рубикон, то для того чтобы воины знали, что им отступать некуда, он перед решительным сражением сжег за собой мосты.
И воины знали, что они либо победят, либо погибнут, и, поскольку у них уже не оставалось выбора, сражались мужественно. Значит и великие полководцы понимали, что и в таком деле, как военное искусство, мужество основывается на том, что человек ни к чему не привязан, даже к своей жизни. Он знает, что у него есть путь только вперед. Подобный же образ использует здесь Господь Иисус Христос, сравнивая отречение с одним из искусных военных приемов, с подготовкой войска к тому, чтобы за счет умелой стратегии победить в битве превосходящие силы противника.
Как понимать слова, что нужно возненавидеть отца, и мать, и жену, и детей? Конечно же, не должно быть ненависти в собственном смысле слова. Потому что это было бы чувство совершенно неприличное для христианина. Христианин должен ненавидеть только грех. Христианин может ненавидеть демона; но вообще всякого человека, в том числе и родных, он ненавидеть не может. Под образом ненависти здесь выведено такое отношение ко всему земному (ведь говорится не только о родителях, но и о детях, и о доме, и о душе своей), которое обычно бывает у людей ненавидящих. Когда человек ненавидит, он определенным образом и поступает. У нас другие мотивы. Наоборот, мы движимы любовью к Богу, но со стороны такое поведение воспринимается как ненависть, потому Евангелие и изображает это такими вот необыкновенными словами. "Не мните, яко приидох воврещи мир на землю; не приидох бо воврещи мир, но меч. Приидох бо разлучити человека на отца своего, и дщерь на матерь свою, и невестку на свекровь свою. И врази человеку домашнии его" (Мф.10:35-36). Что это значит? Мы часто думаем, что, исполняя заповеди, следуя Евангелию, мы обретем счастье во всех отношениях, что мы обретем не только внутренний мир, но также и мир, спокойствие в отношениях с другими людьми.