Страница 2 из 3
Так, и когда мы слышим "Дух Святой", мы понимаем, что речь идет о Духе, неизъяснимым, превосходящим наше понимание образом исходящем от Бога-Отца, а естеством Своим извечно с Ним пребывающем, как и Сын.
Всякий человек имеет слово и дух, естественные и соответствующие ему. Ибо, если бы он их не имел, он был бы бессловесен и мертв. Но мы не говорим на этом основании о трех людях в одном, разделяя человека на три части: ведь у его слова и духа не иная сущность, нежели у него, но они единосущны и единоприродны ему. Подобно этому обстоит дело и применительно к Богу, создавшему человека по Своему образу и подобию (ср. Быт. 1, 26). И Он имеет единосущное Себе слово, от Него рожденное, и Дух, естественным образом от Него происходящий. В противном случае и Он был бы поистине бессловесен и несовершенен, а стало быть, не имея их. Он не был бы Богом. Поскольку же Бог совершенен, Он должен рождать Свое Слово совершенным и производить из Себя единый с Ним по природе и совечный Ему Дух. И если об одном человеке нельзя сказать как о трех потому, что он имеет слово и дух, то в гораздо большей мере от Бога простейшего всякая сложность далека. Хоть
Он и имеет Слово и Дух, но как нет трех человек в одном, так нет и трех Богов.
Знай, что неправильное понимание простоты Божией оказалось причиной великой погибели не только вас, эллинов и последователей Магометовой лжи, но также многих, называющих себя христианами. Ибо немалое число таковых людей по этой причине впало в противные христианству ереси, как, скажем, последователи Ария и Евномия, а прежде них - причастившиеся безумия Савеллия, а с ними и многие другие. Они пострадали за то, что уверовали в собственные мысли и сами по себе захотели быть премудрыми, а от Бога переданных слов не послушали, ни воспринять из них ничего, ни уразуметь не могли, а веровать не хотели. А где нет веры, невозможно быть разуму, как и Исайя где-то сказал: "Если не уверуете, и не поймете" (Ис. 7, 9).
Есть и много другого, что показывает Духа Святого Богом, как, например, слова Елиуя Вузитянина, одного из друзей Иова: "Дух божественный, сотворивший меня, и дыхание Вседержителя, учащее меня" (ср. Нов 32, 8). Ведь и здесь Дух Святой называется Творцом и Вседержителем. Но достаточно, я думаю, чтобы убедить, уже сказанного. Если же это тебя не убеждает, то, скажи кто-нибудь и больше, уверить тебя вряд ли когда-либо сможет. Однако же вот еще что наряду с прочим скажу тебе о Святом Духе.
Ты согласился чуть раньше с тем, что Дух, о котором Бог сказал, что возьмет от Моисея и возложит на семидесяти (см. Чис. 11, 24-25), не был ни ангельским, ни человеческим, но - Божиим. А ведь та же самая благодать Пресвятого Духа, что была дарована тогда Моисею, семидесяти и последующим пророкам, - она же впоследствии была дана и уверовавшим во Христа через Евангелие.
Как мы уже говорили, та же самая благодать и сила, которая прежде время от времени была посылаема малому числу людей, ныне даруется бесчисленному множеству. А свидетельствует об этом Иоиль: "Излию, - говорит он, - от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши, и старцы ваши сны увидят, и юноши ваши видения узрят. Да и на рабов Моих и на рабынь Моих во дни те излию от Духа Моего" (Иоилъ 2, 28-29), и будут пророчествовать, "И явлю чудеса на небе и на земле: кровь и огонь и курение дыма. Солнце превратится во тьму, и луна - в кровь, прежде нежели придет день Господень, великий и светлый. И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется" (там же 30-32).
Тем самым он дает понять, что это невозможно ни для кого, кроме Бога. Далее он провозвестил будущее Христово пришествие, назвав это великим и светлым днем. При этом он сказал и то, что Он будет спасителем всех призывающих, ибо "всякий, - говорит он, - кто призовет имя Господне" - ясно, что Христово, - "спасется".
Что касается Духа, то мне кажется, что открытое нам божественным Писанием достаточно, чтобы представить Его Богом, единоприродным Тому и нераздельным от Того, от Кого Он происходит - от Бога-Отца. О Духе Божием ведь и вы говорите, а как достоит о Нем думать, совершенно не знаете.
О Сыне же тоже, полагаю, достаточно для благоразумных уже сказанного, чтобы показать, что Он есть Бог, воспринявший в последние времена плоть. Хорошо указывают на Его божественное вочеловечение и слова Иезекииля. Рассказав о видении, которое он видел во время пленения на реке Ховар - нет сейчас времени все пересказывать, - он говорит: "Тогда - звучание слова, словно шум полка; и когда останавливались животные, опускались крылья их. И вот - голос превыше тверди, которая над их головой" (ср. Иез. 1, 24-25). Когда они останавливались, расслаблялись крылья их. "А превыше тверди, которая над их головой, - как бы видение камня сапфира, на нем - подобие престола, а на подобии престола - подобие как бы облика человеческого, сверху" (там же 26).
О каких животных говорит здесь Иезекииль и кого хочет обнаружить в как бы человеке, на подобии престола сидящем? Разве не ясно, что животные, о которых он говорит, это херувимы и серафимы, а Тот, Кто на них сидит, - это Тот, о Ком Моисей сказал: "Да поклонятся Ему все ангелы Божии" (Втор. 32, 43), Бог и человек. Но мы еще будем об этом говорить, и тогда это яснее будет показано тем, что мы еще намерены сказать, и это станет более понятным и обнаженным. Ты же поступишь правильно, если скажешь мне, как душа твоя восприняла слова о Троице. То есть безмолвствует ли твой ум в ответ на сказанное или возмущается какими-то мыслями и к возражениям устремляется и требует большего числа и более основательных доказательств?
К с е н: Он еще неуверенно колеблется, царь, между тем и другим и ни склониться перед сказанным не готов, ни решительно воспротивиться и открыто занять другую сторону. Но ты, если хочешь, говори дальше, а я по ходу дела уясню свое мнение.
Император: Хорошо. Стало быть, я молюсь, чтобы мы вновь вывели твой ум к здравому выбору и чтобы он пожелал выбрать наилучшее. Да даст тебе Господь, как сказал Соломон, разум во всем (ср. Прит. 1. 7).
Итак, примемся вновь за высказывания о промысле Христова воплощения. Великий в речах Исайя сказал: "Вот, Дева во чреве зачнет и родит сына, и нарекут имя ему Эммануил" (Ис. 7, 14).
К с е н: Скольких бед причиной постоянно бывает ложь! Ведь пророк сказал не "дева", а "отроковица" во чреве зачнет, подразумевается - сошедшись с мужчиной. Вы же, чтобы утвердить свою ложь, читаете "дева" вместо "отроковица". И сказать невозможно, сколько отсюда происходит помрачения, и это одно лишь слово творит, и великое неверие изливает в слышащих. Кто когда-либо слышал, чтобы дева рожала? Если мне хоть одну кто-нибудь покажет, я ничего больше не скажу против.
Император: Хорошо говоришь. Покажи мне ты другого Бога, сошедшего с неба и в плоть облекшегося, а я тебе покажу, как ты просишь, деву, Его родившую. Но раз ты обещаешь в это поверить, если тебе кто-нибудь укажет аа другое подобное бывшее, то пусть воспринято будет тобой и это первое и единственно настоящее, поскольку за ним никакого другого не последовало. Коль скоро же оно было первым, то твои слова, что ложь - причина многих бед, не лишены, мне кажется, смысла.
Однако же как может ложь причинить вред человеку, имеющему ум, будучи сама по себе немощна и несостоятельна? Ведь она не есть что-то, и ее нет среди сущего. Как же, будучи таковой, она может себя реализовать? Если бы ее не составляла истина, было бы поистине ложью говорить о ней как о чем-то, совершенно не существовало бы даже имени для нее. Что сказал, то и есть.
Вообразим себе двух человек, из которых один говорит: ложь, что ложь ничто собой не представляет, - а другой: истинно, что ложь нечто собой представляет. Из первого утверждения совершенно ничего не следует, а из второго, поскольку второй сказал "истинно", мы узнаем, что ложь воистину есть нечто. Видишь, даже когда ложь кажется чем-то, она состоится благодаря истине, сама же по себе она ничто, и ее в сущем нет. Ей ведь свойственна такая немощь, что, хоть и кажется иногда, что она является чем-то, под истину она подделывается и тогда.