Страница 29 из 32
232. Так объясняет, между прочим, Беверидж (см. Bevereg. Codex canon. Ecclesiae primit. vindicat. et illustrat. I,6).
233. Observator. Dallaei (de la Roque). P.9 и 10.
234. Там же.
235. Антиохийские Отцы так выражаются, между прочим: "Рассуждено, чтобы он (епископ митрополии) честью преимуществовал, и чтобы прочие епископы ничего особенно важного не делали без него по древле принятому от Отец наших правилу".
236. Sozom. Hist. Eccl. III,14.
237. Epist. ad ubique Orthodox. T.1. P.943.
238. Под именем канона уже издревле разумелось как каждое правило отдельно взятое, так и целые собрания их, как то: правила соборов (οε υο), правила святых Отцев (οε ε). То, что мы ныне называем церковным правом, т.е. состав или свод постановлений церкви, также издревле было известно под общим именем канона церковного. См. I Всел. 1, 2, 3, 6, 9, 10; Святого Василия Великого прав. 3, 4, 12 и пр. См. также Опыт курса церковн. законов. Т.1. С.7.
239. См. I Всел. соб. пр. 1, 2, 5, 9 и пр. Особенно это можно заметить в правилах Антиохийского собора (см. вышеприведенную таблицу, в которой сравнены апостольские правила с антиохийскими).
240. Но противники апостольского происхождения рассматриваемых правил стараются извратить смысл слов Гинкмара, дабы представить, что и Гинкмар говорит о том, что Геласий отнес апостольские правила к апокрифам. Так, относительно слов Гинкмара: "De his Apostolorum canonibus penitus tacuit (Gelasius), sed nec inter Apocrypha eos misit" (т.е. Геласий совершенно умолчал о правилах апостольских и даже не поместил их и между апокрифическими) - Даллей думает, что вместо слова misit надобно читать omisit (т.е. опустил). Но при этом ученый муж не замечает, что не только нужно изменить misit на omisit, но и частицу nec в non, дабы так читалось: "De his Apostolorum canonibus penitus tacuit, sed non inter Apocrypha eos omisit (т.е. об этих апостольских правилах совершенно умолчал, но не опустил их между апокрифическими книгами); потому что частица nec связана с предыдущими словами и означает, что Геласий не упоминал об апостольских правилах ни между подлинными, ни между апокрифическими писаниями. Другой противник прибегнул к иной хитрости: он не оставил на своем месте частицу nec, а поставил ее в начале этих слов, дабы слова Гинкмара так читались: "Nec de his Apostolorum canonibus penitus tacuit, sed inter Apocrypha eos misit". Но очевидно, что нелепо так извращать смысл слов Гинкмара.
241. Dallaeus. De pseudepigr. III,18.
242. Origen. in Ierem. hom. 2. По-гречески это место читается так: "ου ο ο ε; οο ευεο οου, οο ε ο ο οεο".
243. Tertull. De monogam. Lib. XII.
244. 1 послан, к Коринфян. 40. см. "Христианское чтение" 1824. Т.14. С.278.
245. Евсевий. Церковн. истор. IV,45.
246. Tertull. Praescript. adv. Haeret. Cap.41.
247. Vid. Epist. ad Plebem, XL; ad Cornelium, XLII; ad eundem, IV; ad Caecilium, LXII; ad Epictetum, LXIV.
248. Tertull. De orat. Cap.14; exhort. ad castit. Cap.10.
249. См. его послан. к ефессеянам.
250. См. его послан. к филадельфийцам.
251. Adv. Haer. 4. Сар.32 et 34.
252. Первое поcл. к коринф. 42. См. "Христианское чтение". 1824. Т.14.
253. Дрей во многих местах своего сочинения.
254. Ballerini. De antiquis collect. canon. Part. 1. Cap. 2, 37; Part. 2. Cap. 2, 18-19.
255. Дрей. Loc. cit. P.425.
256. Ballerini. Part. 2. Cap. 1, 1. Дионисий Малый, римский аббат (V в.), в послании к Стефану Салонитскому говорит об этом сборнике: "Clarissimus frater noster Laurentius assidua et familiari cohortatione parvitatem nostram regulas ecclesiasticas de Graeco transferri pepulerit, confusione priscae translationis offensus".
257. De pseudepigr. III, 21. P.686.
Глава IV. Важность Апостольских правил
Доказав древность апостольских правил, мы теперь должны сказать и о самой важности, об авторитете, какой имеют за собою эти правила; об этом мы намерены говорить с той целью, дабы защитить их каноническое достоинство, которое в настоящее время многими православно мыслящими оспаривается. И в самом деле, как различно смотрят на происхождение апостольских правил, так точно неодинаково судят и о канонической важности их. Известно, что протестанты решительно не приписывают апостольским правилам никакой особенной важности, никакого церковного авторитета; такое их мнение естественно должно вытекать из самого взгляда на эти правила как на подложное сочинение, появившееся в V веке. Римские католики хотя и приписывают им важность и каноническое достоинство, но приписывают ее не всем восьмидесяти пяти, а только пятидесяти. Между тем как Восточная православная церковь, признавая апостольские правила древнейшим по своей известности и употреблению в церкви памятником церковного законодательства, приписывает всем восьмидесяти пяти правилам каноническое достоинство и основывает на них свои определения. Что же нам делать теперь? С каким взглядом нужно согласиться? Само собою разумеется, что мы никак не можем согласиться с взглядом протестантским, потому что в противном случае нам нужно отказаться от всего того, что доселе говорили в защиту древнейшего происхождения апостольских правил.
А этого мы не можем сделать, потому что неосновательность и несправедливость протестантского взгляда на апостольские правила уже очевидна для всякого после приведенных свидетельств в пользу апостольского происхождения рассматриваемых нами правил. Нельзя также вполне согласиться и с взглядом Римской церкви, потому что из множества приведенных нами свидетельств соборов и Отцов в пользу апостольских правил видно, что они с одинаковым уважением ссылались как на те правила, которые находятся в первых пятидесяти, так и на те, которые содержатся в последних тридцати пяти правилах. А потому Римская церковь решительно не вправе одним правилам приписывать каноническое достоинство, а у других отнимать. Но гораздо вернее и справедливее взгляд православной церкви на апостольские правила: этот взгляд опирается на самых твердых и прочных основаниях.
Постараемся же доказать это.
Не раз уже было замечено нами, что апостольские правила не вдруг появились в письмени, а долгое время хранились в предании, - и церкви, сохранившие у себя такие правила, по свидетельству современных учителей, признавали и соблюдали их именно как предания апостольские. И действительно, апостольские правила в целом составе своем представляют свод преданий, раздельно сохраненных в разных церквах, но в этом составе уже снесенных между собою и обращенных в общение, постановленные правила для всей церкви. Уже соборы в самом начале IV века называют эти правила древними и первоначальными правилами (ο οε), а отступления от них осуждают как новости (I Всел. 2; II Всел. 8; Гангр. 21). Притом о правилах этих свидетельствует не один век, не одна церковь, но церкви христианские всех мест и времен. Мы видим свидетельства церквей: Антиохийской, Константинопольской, Александрийской, Карфагенской, также и церквей малоазийских: Ефесской, Лаодикийской и пр., и церквей палестинских. Свидетельства эти простираются непрерывно чрез весь ряд соборов до IX века. Вообще видно, что где только исповедана была вера православная апостольская, там и правила эти действовали, как законы; а это несомненный признак апостольского происхождения.
Другого всеобщего источника правил, кроме апостольского предания, нельзя указать для первых веков: Вселенских соборов во II и III веках еще не было; а между тем, Вселенские соборы IV и следующих веков указывают на апостольские правила как всеобщие. Итак, если апостольские правила действительно взяты из апостольского предания, то они должны пользоваться таким же авторитетом, как и само предание. А предание в православной церкви пользуется тем же самым одинаковым авторитетом, каким и Священное Писание. Сами апостолы давали равную важность своему писанному и неписанному учению: "Тем же убо братии, - говорит апостол Павел, - стойте, и держите предание, имже научистеся или словом, или посланием нашим" (2Сол.2:15), - и заповедали церквам держаться неписанных преданий равно и тогда, когда церкви имели от них писанные послания (как видно из вышеприведенного места), и тогда, когда не было таких посланий: "Хвалю вы, братие, яко вся моя помните и яко же предах вам предания держите" (1Кор.11:2). Святой Василий Великий делает следующее весьма важное замечание: "Из сохраненных в церкви установлений, некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые прияли от апостольского предания, и те и другие имеют едину и ту же силу для благочестия. И сему не воспрекословит никто, хотя малосведущий в установлениях церковных" (см. его прав. 91).