Страница 48 из 52
Только в свете его свидетельства следует рассматривать (с точки зрения каппадокийского богословия) эти богослужения, в частности, Великий покаянный Канон преп. Андрея Критского: обратный великопостный путь в рай.
Как мы видим в масленичном синаксаре, церковный год праздников пасхального цикла (Триодь постная, цветная и Пасхалия - со всеми воскресными днями года) начинается после изгнания Адама из Рая (неделя сыропустная), а конец года празднуется за неделю до этого (масленица). Масленичная еда символизирует "райскую пищу" до грехопадения (и после восстановления во спасении). Блины - древний языческий символ весеннего солнца - в христианстве стали образом "солнца правды" Христа. Новый богослужебный год начинается в последнее воскресенье перед Великим постом, которое называется "Прощеным воскресением" и символизирует покаяние в результате изгнания.
В этот день Церковь скажет нам, со слов участника, о самом Адамовом падении и всех нас в нем. В поэтической форме участник (автор канона сыропустной недели) Христофор Протосинкрит расскажет нам о своих переживаниях.
Песнь 1-я
Гряди, душе моя страстная, плачи твоя деяния днесь, поминающе первое обнажение во Едеме, им же изгнана еси от сладости, и непрестанныя радости.
О, многаго благоутробия и щедрот, Создателю твари, и Творче всех, от персти оживив мя прежде, заповедал еси nemu Тя со ангелы твоими.
Ради богатства благости, Ты садиши Создателю и Господи, райскую сладость во Едеме, повелевая ми наслаждатися красных и сладких, и немимотекущих плодов.
Увы мне, душе окаянная, сущих во Едеме насладитися прияла еси власть от Бога, не ясти же ведения плода повелена была еси: вскую преступила еси закон Божий;
Богородительнице Дево, яко Адамова дщи по роду, по благодати же Христу Богу родительнице, мене изгнаннаго от Едема ныне воззови.
Песнь 3-я
Змий льстивый некогда чести моей позавидев, пошепта лестию Еве во уши, от нея же аз прельстився изгнан бых, увы мне, от лика жизни.
Руку простер дерзостно, вкусив древа разумнаго, егоже повеле мне Бог никакоже причаститися, и Божественныя Славы отвержен бых горце.
Увы мне, страстная моя душе, како не познала еси прелести; како не ощутила еси льщения, и зависти вражия; но помрачилася еси умом, и преступила еси заповедь Создателя твоего.
Упование и Покров мой, Чистая, обнажение древле покрывшая едина падшаго Адама, рождеством Твоим Чистая, в нетление паки облецы мя.
Песнь 4-я
Чести сподобихся аз страстный, от тебе Владыки во Едеме, увы мне, како прельстився, и дьяволом позавидевся, отвержен бых от лица Твоего;
Мене рыдайте ангельстии чинове, рая доброты, и садов тамошнее благолепие, прельстившагося злополучно и Бога отвергшагося.
Луже блаженный, садове богосажденнии, Рая красото, ныне о мне слезы проливайте, от листов, якоже от очию, обнаженнем и страннем Славы Божия.
Не ктому вижу Тебе, ни наслаждаюся пресладкия Твоея и божественныя светлости, всечестный раю: наг бо повергохся в землю, прогневая сотворшаго.
Святая Владычице, отверзшая рая врата всем верным, яже Адам заключи преступлением иногда, врата милости мне отверзи.
Песнь 5-я
Позавидев древле мне враг, в раи благополучна жития человеконенавистник, в видении змия мне запят, и славы присносущныя, странна мя показа.
Рыдаю и плачу душею, и очесем ищу множества слез прилагати, егда воззрю и познаю мою наготу, юже имех от преступления.
От земли создан бых рукою Божиею, паки же возвратитися в землю аз страстный слышах: кто мене не восплачет, отриновеннаго от Бога, и Едемом ад изменившаго.
Чертог Славы Тя тайный еси возвещаем верный, Богородительнице Всенепорочная. Темже молю Тя Чистая: испадшаго мя чертога райска, свойственна сотвори.
Песнь 6-я
Одеждею мя облекл еси Боготканною Спасе, во Едеме, яко Благоутробен: аз же Твою преступив заповедь, веровав льстивому и наг видехся окаянный.
Душе всестрастная моя, удалилася еси от Бога, невниманием Твоим райскаго лишилася еси наслаждения, от ангел разлучилася еси, во тлю ввелася еси; о падения!
Помилуй, ущедри Вседержителю Боже, Твоею руку творение, не презри мене, молюся, Блаже, отлучившаго себе самого от лика ангел твоих.
Марие, Богозванная, Госпоже всяческих, яко рождщая Господа Царя всех и Избавителя, пленена мя суща от райския славы, воззови.
Кондак глас 6:
Премудрости Наставниче, смысла Подателю, немудрых Наказателю, и нищих Защитителю, утверди, вразуми сердце мое Владыко: Ты даждь ми Слово, се бо устне мои не возбраню, во еже звати Тебе: Милостиве, помилуй мя падшаго.
Икос:
Седе Адам тогда и плакася, прямо сладости Рая, рукама бия лице, и глаголаше: Милостиве, помилуй мя падшаго.
Видев Адам ангела изринувша, и затворившаго божественнаго сада дверь, воздохнув вельми, и глагола: Милостиве, помилуй мя падшаго.
Споболи Раю стяжателю обнищавшему, и шумом твоих листвий умоли содетеля, да не затворит тя: Милостиве, помилуй мя падшаго.
Раю вседобродетельный, всесвятый, всебогатый, Адама ради насажденный, и ради Евы заключенный, умоли Бога о падшем: Милостиве, помилуй мя падшаго.
Песнь 7-я
Владычествуя всеми веки Господи, создавый мя волею Твоею, завидена мя льстивым змием иногда, и Тебе прогневавшаго Спасе, не презри Боже, но воззови мя.
Студными одеян одеждами, увы мне, вместо одеяния светозарнаго, плачу моея погибели, Спасе, и верою вопию ти Благий: не презри Боже, но воззови мя.
Уязви змий вселукавый всю мою душу лукавно, райския же сладости изгнана сотвори: но о Благосерде Спасе, не презри яко Бог, но воззови мя.
Молебное мое моление Всенепорочная приими милостию Твоею, и прощение прегрешений даждь ми Чистая, рыданьми вопиющему прилежно: не презри Благая, но воззови мя.
Песнь 8-я
Дверми многообразными древле, почел еси руку Твоею дело, Едине Человеколюбче: змий же лютый свистанием прельсти, увы мне, настоящих благ обнажив.
Вскую совета горькаго послушала еси, и Божественнаго повеления была еси преслушна; увы мне, смиренная душе, Бога оскорбившая: егоже присно славити учинена ангелы!
Гадом и зверем владычице бывши, гаду душетленному како собеседовала еси, советника приимши яко праваго, льстиваго; о твоего прельщения, душе моя всестрастная!
Светоносное селение тя Божия воплощения, воспеваем Марие Богоблагодатная: темже мя люте омраченна страстьми, просвети светом милости, надежде ненадежных.
Песнь 9-я
Сладок вкус плод разума во Едеме яви ми ся насыщшемуся снеди, в желчь же быти конец его. Увы мне душе страстная, како невоздержание тя райскаго ядения странна сотвори
Боже всех, милости Господи, на мое смирение Благоутробне призри, и не далече посли мя Божественнаго Едема, яко да зря доброты, отонюдуже испадох, потщуся паки рыданьми восприяти яже погубих.
Рыдаю, стеню и плачу, херувимы с пламенным оружием зря, Едема вход стрещи повеленныя всем преступникам, увы! Неприступный, аще не ты невозбранен Спасе той сотвориши ми.
Дерзаю множеству милости Твоея Христе Спасе, и Божественных ребр Твоих крови, ею же освятил еси естество человеческое, отверзл еси врата тебе служащим райская Блаже, прежде заключеная Адаму.
Жизни двере непроходимая, умная Дево, Богородице Безневестная, райская врата заключеная ми прежде отверзи Твоими молитвами, яко да славлю тя по Бозе мою Помощницу, и державное прибежище.
Перечитайте канон: вы увидите, что он написан и от нашего с вами имени!
В нем - древняя православная поэзия во всей своей красе и мощи. Она не замыкается в себя, как романтизм, она - соборна. Она посвящена всем. Она обращается в молитве к Богу, к Пресвятой Деве, ко Христу Спасителю, ко всем нам, ко всем грешникам, ко всему человечеству, к "самому себе", говоря местами от имени Адама, от имени тебя и меня, от имени всех нас, обращается и к Адаму, и к Еве, описывает их и повторяет их, соединяя их искушение со своим собственным и себя видя в них. Автор канона не описывает исключительно Адама одного, как думают иные критики. В конце 9-й песни он просто говорит об Адаме, упоминая его по имени, хотя и отождествляет себя с ним в других местах. И Ева у св. Андрея - символ помысла искушаемой души: его самого и нас с тобой! Парадоксально, но в грехе и изгнании из Рая автор подымается над собой и охватывает всех в соборном вопле о прощении к Богу и просит даже Рай, Церковь Небесную, о помощи.