Страница 25 из 185
Садились за работу в восемь часов утра, заканчивали не ранее полуночи... И так ежедневно, кроме праздников, когда время посвящалось молитве и церкви. - Дорожи каждой минутой для доброделания! - каждое утро повторял Владыка Мануил. - Торопись делать добро. Дела милосердия очищают душу, и милосердие покрывает множество грехов! - Дай, Господи, познать мне цену времени, наипаче цену часа и цену минуты, оставшейся в жизни моей...
- Обнови, Господи, преобрази душу мою, да не ослабнет она в делании заповедей Твоих, но всели в душу мою решимость жить по-хорошему... Словно эхо утренних молитв Владыки Мануила звучат в письмах к духовным чадам поучения отца Иоанна: «Ты просишь меня научить тебя живой вере. Задача очень трудная, потому что живая вера возникает не от разума, а от сердца.
Взирай на тех, кто имеет эту веру, подражай им в жизни, больше смиряйся, сознавай свое ничтожество перед Богом и людьми, вспоминая, вернее чувствуй любовь Божию к нам, недостойным, и ты незаметно для себя обретешь живую веру, которую откроет тебе Сам Господь...» «Обо мне не пиши ничего, ибо я сам себя знаю лучше, чем ты. Дорожи своим пастырем, но не хвали его, не приписывай ему того, чего у него нет, не обижай его этим.
Лучше молись, чтобы Господь укрепил его на добром пути и помог хранить залог веры, данный ему в таинстве Священства...» «Любопытство ради любознательности - грех, а ради познания воли Божией - добродетель. Необходимо познавать волю Божию, чтобы следовать ей неуклонно, спасительно (Рим 12, 2)». К концу 1958 года гигантская работа по составлению «Ката- 99 лога» приблизилась к концу.
Шесть объемистых томов были перепечатаны, и вместе с «Хронологией архиерейских хиротоний» и «Топографией архиерейских кафедр» представлены в Московскую духовную академию. В феврале 1959 года архиепископ Мануил вместе со своим келейником отцом Иоанном повез эти тома Патриарху. 100 ГПАВА ПЯТАЯ ОТДАЮ ВСЮ СВОЮ СИЛУ ТЕБЕ ОДНАЖДЫ на вокзале в Оренбурге, ожидая местный поезд - его отправление часто тогда задерживалось!
- Владыка Мануил начал рассказывать о своей тюремной эпопее... Его не раз избивали на допросах, потом лечили и снова допрашивали. И все это по ночам... А однажды Владыке объявили, что его приговорили к расстрелу.. Тут же раздели до нижнего белья и отвели в отдельную камеру, где были только деревянные нары. Владыка знал, что расстреливают в три часа ночи, когда к тюрьме подъезжает «черный ворон». Полежав на голых досках, встал.
«Я еще успею отслужить панихиду по Патриарху Тихону...»- подумал он. И вот, когда служил, в воздухе во весь рост предстал Патриарх Тихон и три раза повторил: - Жив! Жив! Жив! «Что бы это значило?» - подумал Владыка, и тут двери камеры распахнулись. На Владыку надели наручники и повели, но почему-то не к выходу, где останавливался «черный ворон», а вглубь тюремного здания.
Привели в кабинет какого-то начальника. - Лемешевский! - сказал он. - Ваш расстрел заменен десятью годами тюремного заключения! - Господи! - вздохнула слушавшая рассказ епископа Мануила монахиня. — Какая власть нехорошая, так издевалась над людьми... - Нет... - покачал головой Владыка. - Власть не виновата. Вся власть от бога. Виноваты мы, грехи наши...
Заряди пушку и поставь на площади сама она стрелять не будет. Так и власть... На всё воля Божия... 1 Летом 1958 года постановлением Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1958 года с Владыки Мануила были сняты последние судимости. Разумеется, в патриархии знали, за что был осужден архиепископ, 101 но тем не менее судимости влияли на отношение к Владыке и чиновников патриархии, и самого Патриарха.
Вспомните горькие слова Владыки Мануила, прозвучавшие в письме к протопресвитеру Николаю Колчицкому: «Нечего греха таить, встреча Святейшего со мной была суровая. Но он был прав, так как имел дело с б(ывшим) "государственным преступником", хотя и освобожденным, но в то же время "злостным рецидивистом" (только за мной стоят Соловки, Сиблаг, Краслаг и Темлаг).
И так я жаждал ласки, участливого слова, но не получил, - значит, заслужил этот прием...» Теперь, когда клеймо «государственного преступника» было снято самим государством, Мануил ожидал, что Патриарх компенсирует каким-то образом прежнюю суровость к нему, которая объяснялась как бы невозможностью полностью игнорировать решения судебной власти.,. Ожидания Мануила оправдались.
8 патриархии он был встречен чрезвычайно милостиво. «Работу Патриарх принял с большой радостью и одобрил... - сообщает отец Иоанн 1 марта 1959 года своей духовной дочери. - За понесенные труды Святейший благословил меня правом ношения наперсного креста с украшениями. Сегодня во время богослужения возложили на меня этот крест. Благодарение Богу за все.
9 марта, если все будет благополучно, выезжаем в Оренбург». Но в Оренбург - увы! - отцу Иоанну суждено было ехать одному. Напряженный труд над «Каталогом», а главное -волнения, пережитые в Москве, не могли не отразиться на здоровье Владыки. Сердечные приступы шли один за другим, и к концу Великого поста архиепископ Мануил слег. «Возвратился я в Чебоксары н пятницу вечером. Дедушка лежал в кровати, он болеет (стенокардия).
С ним я пробыл ровно пять дней, а затем срочно выехал в один из приходов здешней епархии в помощь причту... Не удивляйся, во всем есть проявление воли Божией. Там заболели два иерея, поэтому из жалости к алатырцам Владыка направил меня в помощь приходу». Ну а поездка в Оренбург оказалась не слишком удачной. «Твое состояние мне понятно, - пишет отец Иоанн 3 июня своей духовной дочери.
- Скажу тебе, что и я никогда не уезжал из Оренбурга с таким подавленным настроением, как в этот раз. Очевидно, наступил момент, когда мой приезд туда нежелателен для многих». Мы выделили слова отца Иоанна, потому что они чрезвычайно важны для понимания его настроения и самочувствия весной и летом 1959 года. 102 «Денежный вопрос, - признавался отец Иоанн еще в ноябре 1958 года, - меня всегда коробит, потому я на него почти никому не отвечаю.
Здесь я служу безо всякого вознаграждения со стороны прихода и очень рад этому, ибо хочется служить не ради "куса", а ради Иисуса». И конечно, это служение «не ради куса, а ради Иисуса» предполагало полную отдачу себя. Но - увы! - далеко не все священнослужители жили так. Более того, «нестяжательность» отца Иоанна казалась некоторым из них подозрительной.
В духовном горении отца Иоанна они пытались различить некий расчет... В Оренбурге - отсюда и подавленное настроение! - отцу Иоанну пришлось столкнуться с явной недружелюбностью здешних священников. Из писем к духовным дочерям видно, что отец Иоанн всё время предостерегал их от осуждения иереев... Мягко, но очень последовательно разъяснял отец Иоанн разницу между духовным отцом и священником-исповедником...
Но, очевидно, и духовные дочери не всегда следовали его наставлениям, да и батюшки тоже не вполне понимали то, что ясно и открыто было отцу Иоанну. И это и рождало ревность, зависть, тайное недоброжелательство. «Ты потому не ощущаешь величие праздника, что допускаешь в свою душу зависть и смущение... - пишет отец Иоанн 8 июля 1959' года с борта парохода, плывущего в Саратов. -Дитя мое!
Когда ты приходишь в церковь, лучше поразмысли, какое значение заключает в себе тот или иной праздник, чем скорбеть о том, что ты лишена возможности петь. Не пение устрояет твое спасение»... Какие простые и какие великие слова! Слова подлинного духовного отца... Сам митрополит Иоанн всегда следовал в своей жизни им... 2 НИКАКИХ суетных сожалений не обнаруживаем мы в отце Иоанне после завершения вместе с Владыкой Мануилом многотомного «Каталога», хотя и оказался он в результате этой гигантской работы по сути без места.
Он, по-прежнему, дорог и необходим Владыке Мануилу, но «трудоустроить» его Владыка не может. Все, что он способен предложить, не соответствует возможностям нынешнего отца Иоанна. Это не значит, разумеется, что между Владыкой и его келейником возникает какое-то охлаждение, какое-то разочарование... 103 Это не значит и того, что отец Иоанн требует чего-то особого для себя... Просто он стал другим.