Страница 23 из 79
Григорий Богослов, Слово 27, Против евномиан, 4. PG 36, 46. Рус.: Собрание Творений, т. 1, с. 387. 2 Прп. Иоанн Синайский, Лествица, 27, 61. 3 Прп. Исихий Пресвитер, Слово о трезвении и молитве, 54 // Добротолюбие (в рус. пер.), т. 2, с. 170.
Постоянное и добросовестное памятование о Боге есть трезвение ума, которое ведет к преуспеянию на пути стяжания добродетелей и исполнения заповедей Божиих, как и пророк Давид говорит: Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не под-вижуся (Пс. 15, 8) и помянух Бога и возвеселихся (Пс. 76, 4).
Те Святые Отцы, которые специально посвятили свои сочинения хранению ума, различают несколько видов трезвения. Один из видов — это внимание ума, в котором воображение показывает прилог, потому что невозможно помыслу проникнуть в сознание без воспринимаемого образа. Другой вид трезвения связан с безмолвствующим в молитве сердцем, не принимающим движений помыслов; это достигается теми, кто своим усердием и Благодатью Божией достиг сердечной молитвы.
Еще один вид — продолжительное непрестанное призывание на помощь Господа нашего Иисуса Христа в глубоком смирении. И другой вид, наконец, состоит в постоянной памяти о смерти. В сущности, эти четыре вида трезвения имеют одну цель — непрестанную память о Боге и призывание Его, в чем все мы нуждаемся, коль скоро приняли заповедь непрестанно молитеся (1 Сол. 5, 17).
На начальном уровне духовной жизни усердное призывание Господнего Имени должно быть соединено с принуждением себя по силам, пусть даже ум наш не пребывает в словах молитвы. Это происходит потому, что в начале молитвенного труда ум не может долго удерживаться на одном предмете, так как мы грешны и имеем столько страстей, лишающих нас постоянной поддержки и действия божественной Благодати.
В таком положении требуется усердное призывание в молитве Господа Иисуса, до тех пор, пока добрый навык не возобладает в нас и не ослабит тяжелый труд, который мы предприняли. Когда же, по Благодати Божией, будет достигнут добрый навык, тогда ум собирается от предыдущего рассеяния и блуждания. Потому что насколько усердно и продолжительно мы призываем Господа нашего, настолько же и Он по чуть-чуть открывает нам сияние Своей Благодати, и ум, видя сладость Благодати, легче пребывает в словах молитвы.
Если же с добрым навыком молитвы верующий соединит подчинение и послушание воле Божией и в остальных делах, то в более короткий срок и более ощутимо Благодать будет приближаться к его уму, давая почувствовать вкус и других добродетелей, и тогда исполнится псаломское слово: Яко от тука и масти да исполнится душа моя, и устнама радости восхвалят Тя уста моя (Пс. 62, 6).
Как в любой попытке добиться определенной цели нужны бывают сподручные средства, точно так же происходит и в этой великой науке молитвы. Потому что через нее мы удостаиваемся пленить всяк разум в послушание Христово (2 Кор. 10, 5), и благодаря Христу, по словам апостола Павла, можем приобрести ум Христов(1 Кор. 2, 16). Необходимым правилом и долгом всякого желающего заниматься этим ангельским деланием и служением является правильное и искреннее покаяние, потому что в тело, повинное греху, Бог не внидет (ср. Прем. 1,4).
Стяжание божественной Благодати не магия и не йога; также это и не какой-либо другой вид основанного на эстетическом и мечтательном ощущении зрелища, но божественное откровение, поселение Благодати в душе и личная встреча Бога с человеком. Бог подает Свою Благодать, а человек принимает ее, если полностью поверит и подчинится воле Божией, а также, как следствие этого, если отречется и отвратится от всякого зла.
Таким образом, верующие, если имеют желание, с помощью высшего средства — молитвы — пусть войдут в это святилище Благодати и увидят в живом чувстве пребывающее в нас Царство Отца нашего, пусть в прямоте сердечной вступят в чистилище покаяния, имея перед мысленным взором слово Давида: Услыши мя, Господи, яко блага милость Твоя: по множеству щедрот Твоих призри на мя (Пс. 68, 17)
, и пусть держат свой ум в непрестанном призывании Господа нашего Иисуса. Если из этой молитвы исключить слова «Сыне Божий» и оставить только «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», то, я думаю, это очень поможет тем, кто не справляется с внимательным прочтением полной молитвы, потому что на первых порах уму легче сосредоточиваться на меньшем количестве слов.
Ведь цель этой молитвы — пребывание ума в устремлении к Богу, от чего, кстати, происходят два блага, одно лучше другого. Первое состоит в том, что ум через пребывание в памяти Божией медленнее обращается к греховным соблазнам, а второе в том, что через эту память он освящается, просвещается и обоживается. Пусть добрые воины, подвизающиеся на этом поприще, знают, что удерживать непокорный ум не так просто и легко, как им могло бы показаться. И это по многим причинам.
Во-первых, это зависит от самой природы ума, так как он легок и витает с почти неразличимым проворством. От природы он любопытен, к тому же он привык рассеиваться еще со времени нашей прежней небрежной жизни и поэтому не подчиняется самозаключению, к которому мы его понуждаем через молитву. Кроме того, нельзя забывать и о лукавстве демонов, увлекающих ум разнообразной ложью, в области которой и блуждает любопытствующий ум. Есть еще и другая причина.
Дело в том, что знамения Благодати опосредованы и соотносятся с усилием веры, тогда как прелесть дана непосредственно и поддерживается долгой привычкой к наглядному представлению. Помимо всего прочего есть еще и природная изменчивость ума, которая вредит доброму навыку и благодарному восприятию Благодати, утешающей нас в нашем подвиге. Уврачевание всех этих недостатков мы находим в завещании апостола Павла: В молитве терпите (Кол. 4, 2).
Имея опыт, отображенный в Священном Писании и у Святых Отцов, мы знаем, что в молитве необходимы усердие и терпение, добродетели, в которых нуждается и эта великая добродетель. Поэтому мы и не унываем, но проявляем постоянство, прося, ища и стучась, и веруем, что нам отворит слышащий наши призывания и мольбы Бог, Который дает молитву молящемуся (ср. 1 Пар. 2, 9) и учит человека разуму (ср. Пс. 93, 10).
Во время расслабления, происходящего от непостоянства ума, когда приходит черствость, лень, охлаждение и т. п., не оставляйте доброго поприща долготерпения, и темное облако искушения не замедлит рассеяться, а после воссияет ярчайшее солнце, Иисус наш, и оросит застывшее в охлаждении наше сердце. Многословие, осуждение, гнев и вообще все, что противоположно любви, препятствует действию Благодати.
Поэтому кто хочет молиться, пусть воздерживается от этих пороков или как можно скорее исправляет прегрешение покаянием. И пусть никто не разочаровывается в добром делании этой односложной молитвы Господа нашего Иисуса, где бы и в каких бы обстоятельствах он ни находился, независимо от возраста и пола, и пусть всякий будет уверен, что получит от этого труда большую пользу.
В величайшей прелести оказывается тот, кто думает, что делание молитвы есть лишь исключительно долг преуспевших монахов, а не обязанность всякого верующего вообще. Если сказано, что всякая глава в болезнь, и всякое сердце в печаль (Ис. 1, 5), то следует признать, что нет человека, который бы ни в чем не нуждался и не был бы несчастен. А других средств, кроме молитвы, способствующих нашему спасению, не существует.
Призови мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши мя (Пс. 49, 15), говорит Господь. И пророк Давид подтверждает, что этим призыванием достигается спасение: Ко Господу, внегда скорбе-ти ми, воззвах, и услыша мя (Пс. 119, 1), и: Услыша Господь моление мое, Господь молитву мою прият (Пс. 6, 10). Непримиримый враг нашей природы, грех, который есть жало смерти и причина всех несчастий, может ли быть изгнан с пути нашей жизни без молитвы?
Востани, Господи, и вонми суду моему, Боже мой, на прю мою (Пс. 34, 23). Как без молитвы нам достичь познания воли Божией, ведь это наша первая и главная цель? Да и как познать без молитвы простую свою выгоду в ежедневной практической жизни? Но Бог от начала подавал и предоставлял Своим созданиям абсолютно все, когда они призывали и просили Его об этом.
Поэтому молитва навсегда останется принципом жизни и высшим идеалом для мыслящих существ. Приснопамятный старец Иосиф, основываясь на учении Святых Отцов, называл молитву «языком будущего века», потому что полнота Благодати, почивающая в каждой обожен-ной душе, проявляется в непрестанной молитве. И дело ангелов на протяжении бесконечного времени их служения Богу в чем ином состоит, как не в славословии, то есть молитве?