Страница 58 из 110
Среди предков Гоголя были люди духовного звания: прадед его по отцовской линии был священником, дед закончил Киевскую Духовную академию, а отец - Полтавскую семинарию. Мария Ивановна отличалась глубокой набожностью.
После смерти мужа весной 1825 г. она до конца жизни носила траур - «из самого грубого, шерстяного изделия платье»4, как бы по образцу монашеских власяниц, и, по свидетельству знавших ее людей, была похожа на игуменью монастыря. В семье по традиции был благочестивый обычай посещать, по возможности пешком, святые места в Ахтырке, Будищах, Лубнах, Воронеже, Киеве. Но чаще бывали на богомолье в Диканьке, отстоящей от Васильевки на тридцать верст.
Отголоски этой любви к паломничеству слышны в ранней прозе Гоголя. Так, в наброске предисловия к повести «Страшная месть» пасечник Рудый Панько говорит: «Что ж, господа, когда мы съездим в Киев? Грешу я, право, перед Богом: нужно, давно б нужно съездить поклониться святым местам. Когда-нибудь уже под старость совсем пора туда: мы с вами, Фома Григорьевич, затворимся в келью, и вы также, Тарас Иванович! Будем молиться и ходить по святым печерам»5.
Осенью 1844 г., находясь за границей, Гоголь в письме к сестре Елисавете просит маменьку, если случится ей быть в Диканьке, «привезти оттуда образок Николая Чудотворца, самый маленький, который бы можно было носить на шее в виде благословения»6. А летом 1845 г., в один из переломных моментов своей жизни, Гоголь просит молитв матери о своем выздоровлении. «Прошу вас также, - добавляет он, - отправить обо мне молебен не только в нашей церкви, но даже, если можно, и в Диканьке, в церкви Святого Николая, которого вы всегда так умоляли о предстательстве за меня»7.
В Васильевке была своя каменная церковь Рождества Пресвятой Богородицы, построенная в 1-й половине 1820-х годов по обету, данному матерью Гоголя. В доме долгое время находился большой обитый железом сундук с проделанным в крышке отверстием, через которое бабушка Татьяна Семеновна опускала деньги, предназначенные на устройство храма. Позднее Мария Ивановна вспоминала: «Церкви у нас не было, старик мой свекор хотел было купить деревянную старую церковь, чтобы перевезти в Васильевку, но как деревянных церквей не стали позволять строить53, то это намерение и оставлено было гораздо до моего замужества»*.
Строительство храма шло медленно, и в середине 1830-х годов обустройство его еще не было завершено (из письма Гоголя к матери от 15 декабря 1834 г. явствует, что он по ее просьбе занят составлением «плана для иконостаса»9). В церкви, по всей видимости, был придел святителя Николая. Эмилия Ковриго, воспитанница матери Гоголя, вспоминает торжественное богослужение в Васильевке по случаю храмового дня. Николай Васильевич встал рано утром и в самом радостном настроении духа, улыбаясь, сказал Марии Ивановне: «Ну, матушка, сегодня наш святой именинник, пойдемте в храм, помолимся»10. В этот придел Гоголь по возвращении из Иерусалима подарил икону святителя Николая, вывезенную им из Рима. Возле церкви погребены родители Іоголя и его близкие родственники. И сам он просил похоронить себя на том же месте.
С образом Николая Чудотворца, своего небесного покровителя, Гоголь не расставался во время странствий. Священник Петр Соловьев, находившийся в составе Русской Духовной миссии в Иерусалиме, оставил воспоминания о встрече с писателем в январе 1848 г. на пароходе «Истамбул», следовавшем к берегам Сирии. Начальник миссии архим. Порфирий (Успенский), впоследствии епископ Чигиринский, крупнейший знаток культуры христианского Востока, отрекомендовал Гоголю отца Петра как художника. Спустя полчаса Гоголь вышел на палубу и подошел к нему. «Не входя ни в какие объяснения, -вспоминает тот, - он показывает мне маленькую, вершка в два, живописную (масляными красками) на дереве икону Святителя Николая Чудотворца и спрашивает мнения - искусно ли она написана? Затем он, пока я всматривался в живопись, поведал мне, что эта икона есть верная копия в миниатюре с иконы святителя в Бар-граде (Бари), написана для него по заказу искуснейшим художником и теперь сопутствует ему в путешествиях, потому что святитель Мирликийский Николай - его патрон и общий покровитель всех христиан, посуху и по морям путешествующих.
Я полюбовался иконою, как мастерски написанною, и оговорил, что не могу ничего сказать о верности копии, не видав прототипа, и еще заметил, что у нас на православных старинных иконах святитель изображается несколько иначе, особенно по облачению, и что последнее прямо говорит о латинском происхождении барградского изображения святителя. На мой отзыв Гоголь ничего не возразил, но по всему видно было, что он высоко ценил в художественном отношении свою икону и дорожил ею, как святынею»11.
Гоголь, конечно, не ограничивался одним этим, хотя и особенно дорогим ему, образом святителя Николая. Всюду на пути ему встречались иконы угодника Божия и оставляли след в его душе. Так, в июне 1850 г. он вместе с Михаилом Максимовичем проездом на юг, в Малороссию, посетил Оптину Пустынь, любимый в народе монастырь, где процветало благодатное старчество. 13 июня друзья выехали из Москвы. Первую ночь они провели в Подольске, где встретили супругов Хомяковых, с которыми коротали вечер в дружеской беседе. 15 июня Гоголь и его спутник ночевали в Малом Ярославце, утром отстояли молебен в тамошнем Черноостровском Николаевском монастыре, настоятель которого игумен Антоний благословил обоих финифтяными образками святителя Николая Чудотворца.
А еще раньше, в 1846 г., накануне Великого поста, Гоголь получил от Надежды Николаевны Шереметевой, тетки поэта Федора Тютчева, двусторонний дорожный Иверский образ Божией Матери с написанной на обороте иконой святителя Николая. Когда пришло уведомление о получении, Надежда Николаевна отвечала Гоголю: «Наконец после столь долгих странствий благословение мое до вас достигло, да Великой угодник Николай Чудотворец не оставит вас своим предстатель-ством у Престола Божия...»12.
В последние годы жизни Гоголя в его переписке не однажды возникает образ святителя Николая. Так, в связи с предстоящим замужеством сестры Елисаветы он пишет другой своей сестре в Васильевну весной 1851 г.: «Во всем Божья воля; ничего не совершается без воли Божьей. Так говорят - одни потому, что в этом убеждены, другие потому, что слышат, как это говорят другие. Вижу и я в нынешнем событии Божью волю. Но все, однако ж, не знаю, правы ли были вы вместе с сестрой, уладивши это дело в секрете, без предварительного совещанья с матерью или хоть даже со мною. Уверенность в благоразумии своих поступков вредит нам много даже и в малых вещах, а дело нынешнее очень важно...». И далее Гоголь советует сестрам: «Отправляйтесь пешком теперь же в Диканьку испросить, вымолить у Бога, чтобы супружество это было счастливо. Чтобы во всю дорогу на устах ваших была одна молитва...»13.
Саму Елисавету Гоголь наставлял так: «Молись Богу ото всех сил души, сколько их в тебе достанет. Шаг твой страшен: он ведет тебя либо к счастью, либо в пропасть. Впереди все неизвестно; известно только то, что половина несчастья от нас самих. Молись, отправься пешком к Николаю Чудотворцу, припади к стопам угодника, моли его о предстательстве, сама взывай ото всех сил ко Христу, Спасителю нашему, чтобы супружество это, замышленное без совещания с матерью, без помыш-ленья о будущем и о всей важности такого поступка, было бы счастливо»14.
До конца жизни Гоголь твердо верил в заступничество великого угодника Божия святителя Николая. Что касается дальнейшей судьбы Диканьской церкви, то после революции лес вокруг нее вырубили, княжеские захоронения в склепе под храмом были разграблены. Церковь не раз закрывали. Но в годы Великой Отечественной войны здесь служилась литургия. В 1963 г. храм отобрали у верующих и устроили в нем музей атеизма. С 1985 г. в качестве памятника архитектуры Никольская церковь принадлежала государственному историко-краеведческому музею. За годы запустения утрачена была богатая церковная утварь, а также древние иконы и старинные богослужебные книги. В 1989 г. храм заново освятили. Древний пень, на котором обретена была икона, по-прежнему находится под престолом. Сам же чудотворный образ святителя Николая ныне хранится в фондах Полтавского краеведческого музея.