Страница 11 из 150
Оттуда въ 12 часовъ я пошелъ въ Thiегgarten, единственный Берлинскій садъ и который лежитъ подл? самаго города. Оттуда въ трактиръ об?дать, оттуда въ университетъ къ Вилькену, сочинителю Крестовыхъ походовъ, который читаетъ отъ 2 хъ до 4 хъ. Вообразите, какъ я долженъ былъ удивиться войдя въ аудиторію Вилькена, когда нашелъ ее совершенно пустою! Черезъ н?сколько минутъ вошли 3 челов?ка и скоро за ними Вилькенъ. Мы четверо с?ли на лавку, передъ нами профессоръ, и что же? вм?сто исторіи среднихъ в?ковъ, которую онъ читаетъ отъ 3 хъ до 4 хъ, я попалъ на лекцію Арабскаго языка, который онъ преподаетъ отъ 2 хъ до 3 хъ. Само собою разум?ется, какую жалкую роль и фигуру я игралъ въ продолженіе этого часа. Вилькенъ смотр?лъ на меня съ большимъ любопытствомъ и почтеніемъ, принимая, можетъ быть, за какого нибудь славнаго оріенталиста. Какой то услужливый студентъ, который сид?лъ подл? меня, во всю лекцію держалъ мн? передъ носомъ свою Арабскую тетрадь и показывалъ пальцемъ на т? м?ста, которыя читалъ профессоръ. Давно я не былъ въ такомъ фальшивомъ положеніи. Но что было д?лать? Сказать услужливому студенту, что я не знаю по Арабски, нельзя было, не объяснивъ причины моего присутствія; а говорить много нельзя, не прервавши лекціи. Уйти также нельзя: зд?сь ни одинъ студентъ не уходитъ съ лекціи прежде конца, хотя многіе входятъ передъ самымъ концомъ. Оставалось одно – сид?ть и слушать.
Но и второй часъ Вилькенова чтенія не вознаградилъ меня за Арабскій языкъ. Я былъ у него въ первый разъ сегодня и больше не буду. Сказать объ его манер? ничего нельзя особеннаго, кром?: не хорошо. Отъ Вилькена до Гегеля оставался ц?лый часъ, который я провелъ у Stehely, лучшемъ кофейномъ дом? въ Берлин?, гд? вс? Н?мецкія и мало Французскихъ газетъ. Въ 5 часовъ я слушалъ Гегеля, который читаетъ исторію философіи и сегодня кончалъ Декарта и началъ Спинозу. Я началъ мириться съ его гнуснымъ образомъ преподаванія: съ н?котораго времени я пром?нялъ на него моего Риттера, который читаетъ съ нимъ въ одни часы. Я предпочелъ слушать Гегеля, потому что онъ старъ, скоро умретъ, и тогда уже не будетъ возможности узнать, что онъ думалъ о каждомъ изъ нов?йшихъ философовъ. Но трудолюбивый Риттеръ в?роятно издастъ новую Erdkunde, гд? изложитъ вполн? свою систему. Въ 6 часовъ попробовалъ я пойти въ театръ, но небрежная игра актеровъ и пустота піэсы выгнали меня оттуда посл? перваго акта, и вотъ я теперь у себя и пишу къ вамъ. Не думайте однако, чтобы вс? дни мои были такъ д?ятельно наполнены, какъ сегодняшній. Но уже поздно, прощайте!”.
14/26 Марта.
„За полночь. Сейчасъ отъ Гегеля и сп?шу писать къ вамъ, чтобы под?литься съ вами моими сегодняшними впечатл?ніями, хотя не знаю, какъ выразить то, до сихъ поръ неиспытанное расположеніе духа, которое насильно и какъ чарод?йство овлад?ло мною при мысли: я окруженъ первоклассными умами Европы ! Но начну сначала, чтобы вы лучше поняли причину этого страннаго расположенія духа. Вотъ исторія моего знакомства съ Гегелемъ: я долго не р?шался, идти къ нему или н?тъ! Зач?мъ? думалъ я. Къ чему послужитъ мн? холодный пятиминутный визитъ? Уваженіе, участіе и пр. и пр. со стороны неизв?стнаго , интересны для него быть не могутъ, когда онъ им?етъ столько поклонниковъ между изв?стными . Между т?мъ мн? хот?лось его вид?ть. Но чтобы визитъ мой не былъ просто церемонною незначительностію, я написалъ къ нему письмо отм?нно учтивое и много мн? ст?явшее, потому что я давно уже ничего не писалъ по Н?мецки. Въ этомъ письм? просилъ я позволенія придти къ нему. Онъ въ тотъ же день отв?чалъ мн? очень милымъ и Французски св?тскимъ манеромъ, назначая часы, когда я могу застать его дома. На другой день я провелъ у него часть утра. Разговоръ былъ интересный, глубокій и, не смотря на то, очень свободный, – такъ глубокое для него сд?лалось естественнымъ и легкимъ. Каждому предмету разговора давалъ онъ невольно оборотъ ко всеобщности, все намекало на ц?лую систему нов?йшаго мышленія, мышленія Гегелевскаго.
Можете представить, какъ широко и вм?ст? т?сно я себя чувствовалъ въ это время. Результатъ этого разговора, или лучше сказать, результатомъ этого добродушія было то, что на другой день посланный отъ него разбудилъ меня съ приглашеніемъ отъ Гегеля на вечеръ завтра или посл? завтра, или въ воскресенье, или если вы въ эти дни не свободны, то назначьте, когда вамъ угодно: Herr Professor m?chte aber es voraus wissen, denn es werden dazu noch mehrere Andere eingeladen. Что можетъ быть мил?е этого? Я выбралъ пятницу, потому что это былъ ближайшій свободный день, хотя, впрочемъ, я вс? возможныя д?ла оставилъ бы охотно для Гегелевскаго вечера. – Сейчасъ оттуда, гд?, кром? хозяина, хозяйки и его родственницы Frau Generalin von ... забылъ, были: 1) Гансъ, изв?стный вс?мъ изъ моихъ писемъ и который столько же любезенъ въ обществ?, сколько краснор?чивъ на ка?едр?, а это много сказано. 2) Мишелетъ, профессоръ философіи и умный и милый ученый. Этотъ об?щалъ мн? рекомендательное письмо въ Парижъ къ одному изъ своихъ друзей учениковъ, съ которымъ, говоритъ, мн? интересно будетъ познакомиться, 3) Hotte, профессоръ Н?мецкой литературы: съ этимъ я говорилъ меньше; хотя усп?лъ въ немъ зам?тить многое, что мн? понравилось. 4) Раупахъ, котораго н?когда я такъ любилъ и съ которымъ теперь у насъ былъ довольно горячій споръ объ Россіи. Гансъ, свид?тель спора, остался на моей сторон?.
Д?ло шло о томъ, есть ли у Русскихъ энергія. Вы можете представить себ?, что посл? этого Раупахъ мн? не понравился. И патріотизмъ въ сторону, учтиво ли, прилично ли утверждать такія мн?нія въ присутствіи Русскаго?
Однако мн? удалось сохранить совершенно хладнокровіе и потому я могъ говорить уб?дительно. 5) Путешествующій Американецъ, который ?детъ въ Россію и въ Москву, и котораго имя я позабылъ. – Во весь вечеръ разговоръ былъ живой и всеобщій, хотя я по большей части говорилъ съ самимъ Гегелемъ особенно. Гостепріимн?е, прив?тлив?е и добродушн?е его быть невозможно. Посл? ужина мы вс? отправились п?шкомъ. Въ жару разговора съ Гансомъ и съ Раупахомъ, зашелъ въ ихъ сторону, которая далеко отъ меня, и Гансъ былъ такъ добръ, что проводилъ меня до поворота въ мою улицу. Объ чемъ говорили мы? спросите вы. О политик?, о философіи, объ религіи, о поэзіи и проч., и проч., но подробно описать разговоръ не могу, потому что все были частности теперешняго минутнаго интереса, къ которымъ общее только примыкало издали. Завтра иду къ Гансу, посл? завтра къ Мишелету, а между т?мъ всякій день хожу на почту и все понапрасну. Сегодня былъ тамъ два раза, но почта изъ Россіи не пришла за половодьемъ. Это отчасти ут?шительно. – 28 го. Почта пришла, писемъ н?тъ. И братъ, который въ посл?днемъ письм? об?щалъ писать на дняхъ много, до сихъ поръ ни слова. Былъ ли вчера кто нибудь подъ Симоновымъ? Что мои розы и акаціи? Еслибъ онъ, т. е. Веневитиновъ, былъ на моемъ м?ст?, какъ прекрасно бы отозвалось въ нашемъ отечеств? испытанное зд?сь! – Я н?сколько разъ вид?лся съ Гансомъ, съ Мишелетомъ и съ Гегелемъ.
Посл?дній особенно былъ для меня поучителенъ своею индивидуальностью. Первый, т. е. Гансъ, можетъ быть представителемъ Н?мца нашего времени; разговоръ его отм?нно занимателенъ, д?ленъ, горячъ и даже остръ. Мишелетъ немного не доварилъ своихъ мн?ній. Онъ ученикъ и приверженецъ Гегеля, но, кажется, понимаетъ хорошо только то, что Гегель сказалъ, а что непосредственно сл?дуетъ изъ его системы, то для Мишелета еще не ясно, и онъ какъ будто боится высказать свое мн?ніе прежде своего учителя, не зная нав?рное, сойдется ли съ нимъ или н?тъ. Большая часть нашихъ разговоровъ или, лучше сказать, нашихъ споровъ кончалась такъ: Ja wohl! Sie k?nnen vielieicht Recht haben, aber diese Meinung geh?rt vielmehr zu dem Schellingischen, als zu dem Hegelischen System.
Это одно слово, н?сколько разъ повторенное и еще несправедливо приведенное (потому что мн?ніе, которое я утверждалъ, совершенно согласно съ основными положеніями Гегелевской системы) – это одно слово показываетъ челов?ка. Не смотря на наши споры, мы познакомились довольно хорошо, и передъ прощаньемъ онъ подарилъ мн? свою диссертацію о преступленіи и наказаніяхъ, съ надписью: Nobilissimo viro Jean v. Kireiwsky, – неправда ли, что и зд?сь пахнетъ Германіей? Спасибо, милый другъ Петерсонъ, за von . Гегель далъ мн? письмо въ Парижъ къ одному изъ своихъ пріятелей, и поручилъ кланяться Cousin. – Вы видите уже изъ того, что я усп?лъ разсказать вамъ о своей Берлинской жизни, что каждая минута моя зд?сь занята, отчего я не усп?лъ писать ни къ кому въ Россію. Напомните вс?мъ, кого увидите, обо мн?, особенно моему милому Баратынскому. Я нехотя виноватъ передъ нимъ: я причиной глупой Булгаринской выходки. Над?юсь однако, что онъ ум?етъ платить презр?ньемъ за покупную брань и корыстную хвалу. Сейчасъ принесли мн? Телеграфъ. Я еще не читалъ и не знаю, усп?ю ли прочесть критику на меня, потому что ?ду посл? завтра въ 6 часовъ утра, а сегодня 18/30 Марта. Мн? см?шно вид?ть, какъ они горячатся. Изъ Дрездена буду писать къ кому усп?ю, а къ папеньк? непрем?нно.