Страница 125 из 150
Вообрази же, какъ я удивился, когда проснулся, и увид?лъ, что и это былъ сонъ. – Это родъ соннаго сумасшествія, une id?e fixe, qui est devenue un r??е permanent. Mais pourquoi fallait il que cette id?e fixe soit la s?paration, et non le revoir? – Хоть ты попробуй наслать мн? сонъ со свиданьемъ. Надумай его. Хоть одинъ, а я уц?плюсь за него всею силою воображенья, и разведу изъ него ц?лую гряду такихъ сновъ. Это будетъ с?мечко отъ цв?тка: Иванъ и Марья , которое я посажу къ себ? глубоко въ мысли, и стану за нимъ ходить, и буду его гр?ть и лел?ять, покуда оно пустить корни такъ далеко, чтобы никакая буря его не вырвала, никакой репейникъ не задавилъ. – Не см?йся надъ этимъ. Сны для меня не безд?лица. Лучшая жизнь моя была во сн?. Не см?йся же, когда я такъ много говорю объ нихъ. Они вздоръ, но этотъ вздоръ доходитъ до сердца . Къ тому же съ к?мъ лучше тебя могу я разд?лить его? – Между т?мъ, чтобъ ты знала, какъ наслать сонъ, надобно чтобы я научилъ тебя знать свойства сновъ вообще. Это наука важная, и я могу говорить объ ней а?ес connaissance de cause. По крайней м?р? я зд?сь опытн?е, ч?мъ на яву. Слушай же: первое свойство сновъ то, что они не свободны, но зависятъ отъ т?хъ, объ комъ идутъ . Такъ, если мн? непрем?нно надобно всякую ночь вид?ть васъ, то сны мои будутъ св?тлы, когда вамъ весело, и печальны, когда вы грустны, или нездоровы или безпокоитесь.
Оттого, если ты хочешь быть моей колдуньей, то должна сохранять въ себ? безпрестанно такую ясность души, такое спокойствіе, такое довольство, которыя сообщившись моему сну, вложили бы въ него чувство невм?стное съ мыслію объ разлук? . Разум?ется что такъ колдовать должны вы вс? вм?ст?. И для твоей веселости нужна веселость вс?хъ, и цв?токъ Иванъ и Марья ростетъ между Машкиной душкой, Васильками, Лиліями , и пр. и пр. Второе свойство сновъ то, что они д?ти, и безпрестанно хватаютъ все, что передъ глазами. А такъ какъ у меня передъ глазами все н?мцы да н?мцы, то и во сн? они же м?шаются съ вами. Оттого, чтобы прогнать н?мцевъ изъ моихъ русскихъ сновъ, присылай мн? скор?е свой портретъ. Насмотр?вшись днемъ на него, на брата, на Рож. и на все, что прі?хало съ нами изъ Россіи, я над?юсь по крайней м?р? во сн? освободиться отъ Германіи, которую, впрочемъ, я не нелюблю, а ненавижу! Ненавижу какъ ц?пь, какъ тюрьму, какъ всякій гробъ, въ которомъ зарываютъ живыхъ. – Ты изъ своей Россіи не можешь понять что такое эта Германія. Все, что говорятъ объ ней путешественники, почти все вздоръ. Если же хочешь узнать, что она такое, то слушай самихъ н?мцевъ. Одни н?мцы говорятъ объ ней правду, когда называютъ ее землею дубовъ (das Land der Eichen), хотя дубовъ въ Германіи, кром? самихъ н?мцевъ, почти н?тъ. За то эти изо вс?хъ самые деревянные.
Вчера еще братъ зац?пился за однаго изъ нихъ зонтикомъ, и такъ неосторожно, что зонтикъ сломался. Братъ извинился по русски, своимъ обыкновеннымъ: ахъ! извините! – Н?мецъ почувствовалъ ударъ только шаговъ черезъ двадцать, вдругъ, сталъ какъ вкопаный, вылупилъ глаза и молчалъ. Обдумавшись хорошенько онъ наконецъ снялъ шляпу, чтобы отв?чать брату: Ich bitte recht sehr, Herr Baron! es thut nichts! – He знаю какъ ты назовешь такую живость, а для меня ей н?тъ слова кром?: н?мецкой. – Но, – лучше воротимся къ нашимъ снамъ. – Они д?ти; все, что они говорятъ, почти такая же чепуха какъ это письмо; но они д?ти благородныя, изъ которыхъ ничего не сд?лаешь ни угрозами, ни бранью, но которыя чувствительны къ ласкамъ. Потому ихъ надобно иногда баловать и лакомить. Но ласка, баловство и лакомство для моихъ сновъ, это твои письма. Каждое слово изъ нихъ, передумавшись на яву, переходитъ въ сонь, и сны мои, какъ д?ти воспитанныя, слушаются каждаго слова. Потому, чтобы они не капризничали и не хмурились, ты ихъ ласкай по чаще, и по больше и по акуратн?е. Кром? того, на сны, какъ на д?тей, д?йствуетъ много хорошій прим?ръ. Это особенно представь на разсмотр?ніе Маминьк?, и попроси ее исправить свои сны хотя для того, чтобы мои не портились. – А покуда спи. 2 часа ночи и спать пора и хочется. Это письмо дойдетъ до тебя черезъ м?сяцъ. Я тогда в?роятно уже буду въ Италіи.
Первый сонь со свиданьемъ будетъ мн? знакомъ, что ты получила мое письмо.
5 сентября/24 августа. Отгадала ли ты, милая Машка, что это письмо писано посл? 3 хъ бутылокъ шампанскаго, выпитыхъ за твое здоровье нами тремя? Я бы не послалъ теб? этотъ вздоръ, если бы не хот?лъ доказать на д?л? , что не ты одна бываешь пьяна. Передъ Папинькой извини меня за эту безтолковую трату почтовыхъ денегъ т?мъ, что я впередъ пьяный писать не буду! – Теперь ты уже большая д?вушка! – Теперь ты уже отв?чаешь за каждый поступокъ свой, за каждое слово! – Над?нешь ли букли? – Объ верховой ?зд? я писалъ къ Маминьк?. – Пишешь ли журналъ? – Прощай! – Будь здорова и смотри за здоровьемъ маминьки. – Теб? поручаю я при мал?йшемъ нездоровь? посылать за Рамихомъ, m?me au risque d'?tre grond?e. – Обнимаю тебя отъ всего сердца. Твой Иванъ.
Побраните хорошенько Петруху за короткость его писемъ и велите ему писать за нед?лю до почты. – А то мн? стыдно посылать такія огромныя письма съ его такими маленькими.
5.
А. И. КОШЕЛЕВУ69.
(Январь 1831).
Въ половин? Генваря, пишешь ты, можетъ быть мы увидимся! Если бы это было въ самомъ д?л?, то неудавшееся путешествіе мое было бы мн? меньше досадно. Боюсь, однако, что ты только мажешь по усамъ. Между т?мъ во всякомъ случа?, т. е. удастся ли намъ такъ скоро вид?ться или н?тъ, а мы все должны пользоваться сближеніемъ разстояній между нами и по крайней м?р? пусть хоть письма наши докажутъ, что н?тъ границы между нами. Об?щать писать часто, – я не стану, потому, что врядъ ли ты уже пов?ришь такаго рода об?щаніямъ; но постараюсь исполнить на д?л?, если твои отв?ты не будутъ откладываться въ длинный ящикъ, такъ какъ ты сд?лалъ съ отв?томъ на мое письмо, которое я послалъ къ теб? съ Тютчевымъ. Кстати: получилъ ли ты его? Если н?тъ, то не жалуйся, что я не писалъ теб? изъ за границы, потому, что я забылъ твой адресъ и въ письм? съ Тютчевымъ просилъ тебя прислать мн? его. Но ты доказалъ мн?, что есть челов?къ еще меня л?нив?е.
Удастся ли мн? когда нибудь исполнить мой планъ путешествія, или останусь я на всегда въ этой несносной Москв?, я еще не знаю. Знаю только, что употреблю вс? силы, чтобы вырваться отсюда куда бы то ни было, и – либо сойду съ ума, либо поставлю на своемъ. Это желаніе, или лучше сказать, эта страсть, сд?лалась у меня т?мъ сильн?е, ч?мъ неудачн?е была моя по?здка. А неудачна она была во вс?хъ отношеніяхъ, и не столько по короткости времени, сколько по тому, что я ничего не видалъ кром? Германіи, скучной, незначущей и глупой несмотря на всю свою ученость. Но объ этомъ подробн?е поговоримъ при свиданіи.
Вотъ теб? Норова Моръ , который совершенно оправдываетъ свое названіе. Изъ зам?чаній цензора ты увидишь, отчего Погодинъ его не напечаталъ. Дай Богъ, чтобы и теб? не было больше усп?ха.
1 ое Генваря. Очень радъ, что до сихъ поръ не отослалъ къ теб? письма, и не начиная новаго, могу поздравить тебя съ Новымъ годомъ.
Я и теперь еще не отправилъ къ теб? письма моего (8 е Генваря); вообразишь, какую я д?ятельную жизнь веду зд?сь? – Приняться за перо, для меня такая важность, что я прежде долженъ къ тому собираться. Теперь же, когда внутреннее чувство говоритъ мн?, что ты скоро будешь въ Москву, – руки отнимаются писать къ теб?. И зач?мъ, въ самомъ д?л?, буду я трудиться писать, когда то же могу черезъ н?сколько дней разсказать теб? не обижая свою л?нь? –
Прощай, до свиданія.
Весь твой Кир?евскій.
6.
В. А. ЖУКОВСКОМУ70.
(Почт. штемп.: 6 окт. 1831).
Милостивый Государь, Василій Андреевичъ,
Издавать журналъ такая великая эпоха въ моей жизни, что р?шиться на нее безъ Вашего одобренія было бы мн? физически и нравственно невозможно. Ни рука не подымется на перо, ни голова не осв?тится порядочною мыслію, когда имъ не будетъ доставать Вашего благословенія. Дайте жъ мн? его, если считаете меня способнымъ на это важное д?ло; если жъ Вы думаете, что я еще не готовъ къ нему, или что вообще, почему бы то ни было, я лучше сд?лаю, отказавшись отъ изданія журнала, то все таки дайте мн? Ваше благословеніе, прибавивъ только журналу not to be! – Если жъ мой планъ состоится, т. е. если Вы скажете мн?: издавай ! (потому, что отъ этого слова теперь зависитъ все), тогда я над?юсь, что будущій годъ моей жизни будетъ небезполезенъ для нашей литературы, даже и потому, что мой журналъ заставитъ больше писать Баратынскаго и Языкова, которые об?щали мн? д?ятельное участіе. Кром? того, журнальныя занятія были бы полезны и для меня самого. Они принудили бы и пріучили бы меня къ опред?ленной д?ятельности; окружили бы меня mit der Welt des europ?ischen wissenschaftlichen Lebens, и этому далекому міру дали бы надо мной силу и вліяніе близкой существенности. Это н?которымъ образомъ могло бы мн? зам?нить путешествіе. Выписывая вс? лучшіе неполитическіе журналы на трехъ языкахъ, вникая въ самыя зам?чательныя сочиненія первыхъ писателей теперешняго времени, я изъ своего кабинета сд?лалъ бы себ?