Страница 145 из 150
Что наше д?ло? Что сд?лала Палата? Ольга ?едоровна писала къ жен?, что Палата что то сд?лала. Очень бы желательно было узнать объ этомъ пообстоятельн?е и поскор?е. Хотя я и совершенно покоенъ на этотъ счетъ, зная, что въ вашихъ рукахъ оно пойдетъ лучше и усп?шн?е, ч?мъ бы могло идти въ моихъ, но все же любопытно знать.
Ты н?сколько разъ писалъ ко мн?, что вы нарядились въ русское платье. – Очень радуюсь за васъ, если это платье удобно и красиво. Но не знаю, радоваться ли за платье. Для него, кажется, было бы здоров?е, еслибы прежде другихъ въ него нарядились Писемскій съ Сушковымъ. Не худо бы было обмундировать въ него для образца и княгиню Одоевскую. Намъ съ тобой, кажется, не м?шало бы и подождать, покуда увидимъ, какой эффектъ они сд?лаютъ.
Я писалъ къ теб? нынче л?томъ о молотильной машин? и просилъ сов?та, какую взять. Ты сов?товалъ мн? подождать, покуда Петровскій изобр?тетъ машину новаго устройства.
39.
А. В. ВЕНЕВИТИНОВУ112.
(Конецъ 1855 г.)
Боже мой, какое ужасное изв?стіе сообщилъ намъ А. И. Рейнгардъ! Михаилъ Михайловичъ, это чистое, благородное существо – палъ жертвою этой проклятой войны!113 – Признаюсь теб?, немногихъ изъ падшихъ героевъ Севастополя было мн? такъ жаль, какъ его. Другіе отдавали свою жизнь съ самоотверженіемъ, но и съ запальчивостью страсти. Въ немъ гор?лъ чистый огонь самосознательнаго, высокаго самопожертвованія. Героевъ воинскихъ Россія, слава Богу, найдетъ. Но гд? найти такого челов?ка, какъ былъ онъ, насквозь проникнутаго святостью долга, благородствомъ и возвышенностью уб?жденій. – Вс?, кто принимаетъ участіе въ общемъ д?л?, сл?дили за его д?йствіями съ какою то особенною любовью. Какъ перенесетъ эту потерю Михаилъ Юрьевичъ?114 Въ немъ онъ оживалъ новою жизнію. Тяжело даже подумать о его положеніи. Для Матв?я Юрьевича115, эта потеря, – я думаю, будетъ почти также чувствительна. Онъ, говорятъ, любилъ его почти какъ сына. Когда я ихъ вид?лъ вм?ст?, мн? казалось, что иногда, – смотря на Михаила Михайловича, въ его глазахъ выражалось столько невольной любви и н?жности, что это зам?чаніе мое тогда еще прибавило много прекрасныхъ чувствъ къ тому понятію, которое я им?лъ о внутреннемъ счастіи вашей р?дкой, дружной семьи. И вотъ, какъ оборвалось это счастіе семейной любви! Анна Михайловна116, говорятъ, была больше другихъ дружна съ нимъ.
Дай ей Богъ силу и в?ру, чтобы перенести это тяжелое испытаніе! Но за Аполлину Михайловну117 я боюсь больше вс?хъ. Ея здоровье и безъ того разстроено, къ тому же она не знаетъ границъ въ движеніяхъ своего прекраснаго сердца. Потому позволь мн? теб? напомнить, что у васъ въ Петербург? теперь находится о. Матв?й, котораго слово не безъ духовной силы. Если ты пошлешь за нимъ, то онъ в?рно не откажется нав?стить васъ. – Я ув?ренъ, что бес?да съ нимъ удержитъ въ христіанскомъ равнов?сіи в?рующую душу, которая часто т?мъ способн?е терять это равнов?сіе, ч?мъ въ ней больше природной любви и самозабвенія. Увлекшись горемъ, мы забываемъ то, что, можетъ быть, знаемъ лучше другихъ въ минуты обыкновенныя, забываемъ, что Господь любитъ насъ больше, ч?мъ мать любитъ своего ребенка, что если Онъ, Милосердный, посылаетъ намъ утрату, то видно, это не утрата, а пріобр?теніе, – видно это самое лучшее, что только можетъ быть для насъ и для утраченнаго. И кто знаетъ, можетъ быть, эта короткая разлука есть необходимое условіе того, чтобы посл? полн?е и внутренн?е соединиться. И кто намъ сказалъ, что оставляющій земную жизнь разлучается съ нами? Если въ нашемъ сердц? то чувство, которое составляетъ и его душевную жизнь, то очевидно, что наше сердце становится м?стомъ, гд? онъ пребываетъ, не мысленно, а существенно сопроницаясь съ нимъ.
Ты поймешь мою мистику, любезный другъ, не смотря на то, что тебя называютъ д?ловымъ и положительнымъ челов?комъ. Для тебя жизнь сердечная – твоя настоящая. Я помню, какое глубокое, какое продолжительное и проницающее горе овлад?ло тобою по кончин? твоего брата118! – Зато посл? ты одинъ устоялъ въ в?р?, когда друзья твои почти вс? колебались и падали. В?ренъ Господь Милосердный и Всемогущій. Онъ не погубитъ чистой любви нашего сердца, что бы ни представлялось въ видимой жизни. Прости меня, любезный другъ, если письмо мое неум?стно. Подумавши, я чувствую, что недостаточенъ сказать слово ут?шительное. Но потребность говорить съ тобой въ эту минуту была сильн?е другихъ соображеній. Обнимаю тебя.
40.
НЕИЗВ?СТНОМУ119.
(Годъ неизв?стенъ).
Церковь развивается, т. е. она постоянно приводитъ къ своему сознанію в?чную, неисчерпаемую истину, которою она обладаетъ.
Воплощеніемъ сына Божія совершилось примиреніе между челов?комъ и Богомъ въ лиц? Бого челов?ка. Но видимое присутствіе Спасителя на земл? должно было кончиться: Спаситель возносится и даетъ ученикамъ своимъ об?тованіе Духа – создаетъ Церковь. Духъ Божій постоянно живетъ въ Церкви. Церковь называетъ себя нев?стою, т?ломъ Христовымъ. Сл?довательно фактъ воплощенія, совершившійся въ одномъ лиц? Бого челов?ка, совершается невидимо въ Церкви. Итакъ въ Церкви два элемента – Божественный и челов?ческій. Весь вопросъ лежитъ въ томъ, какъ они взаимно относятся. Пребываютъ ли они равнодушно одинъ къ другому, Духъ, какъ в?чная истина въ своей полнот? и неподвижности, а челов?чество подъ своимъ опред?леніемъ постояннаго развитія. Въ такомъ случа? изъ двухъ предположеній вы должны будете допустить одно. Или вы оторвете челов?чество отъ Бога, примите ветхозав?тное отношеніе и низведете Церковь на степень жреческой касты; но тогда вы отрицаете существенный фактъ Христіанства – или же, изъ общаго развитія челов?чества, вы исключите одно лицо и укажете на него какъ на такое, въ которомъ Духъ постоянно конкретируется; тогда это лицо будетъ Церковь, а все остальное – стройная толпа людей. Такъ было въ католицизм?. Частныя лица р?зко отд?ляются отъ Церкви и относятся къ ней какъ подданные къ Государю; они живутъ подъ Церковью, но не въ Церкви. Они развиваются, Церковь остается неподвижною.
Очевидно такое отношеніе возможно только въ католицизм?, при мысли, что Духъ прикованъ къ одному лицу, къ одной ка?едр?.
Для того, чтобы им?ть право сказать: развиваются частныя лица, развиваются отрасли Церкви, а не Церковь, должно предварительно указать пальцемъ на Церковь. Итакъ, то и другое предположеніе ложно. Остается допустить т?сное неразрывное сочетаніе двухъ элементовъ, частныхъ лицъ, представляющихъ собою Церковь, и Духа – развивающееся сознаніе Церкви.
Каждый догматъ заключаетъ въ себ? живое начало, зародышъ; но этотъ зародышъ можетъ развиться только въ почв? Церкви, т. е. перейдя въ сознаніе людей. Зд?сь онъ необходимо подвергается случайнымъ видоизм?неніямъ, преломляется на мн?нія и въ Церкви является раздвоеніе, раздвоеніе не самаго догмата отвлеченно взятаго, но Церкви испов?дующей догматъ. Вы скажете, что это не раздвоеніе, а отторженіе н?которыхъ отъ Церкви. Безспорно; но по чему же вы отличите сторону правую отъ неправой. Безсознательное, непосредственное уб?жденіе частныхъ лицъ можетъ удержать ихъ въ истин?; но пока въ этихъ лицахъ Церковь не сознала себя, ихъ уб?жденіе остается мн?ніемъ. Церковь совокупляется во Вселенскій Соборъ; она предлагаетъ себ? вопросъ и р?шаетъ его всл?дствіе присущаго въ ней Духа: Изволися Духу Св. и намъ . Итакъ Вселенскій Соборъ им?етъ смыслъ для самой Церкви, а не для не Церкви. Ея в?рные члены всл?дствіе Собора стали во столько выше, во сколько разумное уб?жденіе выше мн?нія. Итакъ Церковь развивается; но развитіе ея стоитъ безконечно выше всякаго челов?ческаго развитія, потому что каждый моментъ его запечатленъ Духомъ, каждый результатъ, каждое слово Церкви есть необходимо истинное. Потому самый путь, которымъ она достигла истины, Церковь должна признать, должна благословить развитіе. Торжество надъ зломъ, поб?да надъ смертью лежитъ въ основаніи Церкви.
Это значитъ, что ей дана возможность непогр?шительнаго развитія, постиженія всякой истины, обличенія всякой лжи.
Теперь о вашихъ возраженіяхъ.
На вопросъ, почему такъ давно не было Вселенскихъ Соборовъ, я отв?чалъ вамъ на словахъ, сколько мн? кажется, удовлетворительно. Именно потому, что Церковь держитъ Вселенскій Соборъ для себя, а не для т?хъ, кто вн? ея.
Что касается до того, что вы назвали жизненною стороною Церкви, т. е. совершенія таинствъ, безспорно Церковь, въ каждую минуту своего бытія, признаетъ себя вполн? на то властною, т. е. вполн? Церковью. Да кто же говоритъ, что она когда нибудь была не Церковью, развивалась до Церкви. Совершеніе таинствъ составляетъ ея существенное опред?леніе, подъ которое подходитъ и Церковь католическая. Если отнять отъ нея это опред?леніе, ея жизнь, тогда не будетъ Церкви, не будетъ и развитія. Но зд?сь еще одно противор?чіе тому, что мною сказано. Точно такъ челов?къ живетъ непосредственною жизнью, кром? того онъ можетъ развиваться въ сфер? мысли. Вопросъ не въ томъ, почему Церковь есть Церковь, а можетъ ли, должна ли Церковь развиваться. Самая эта жизненная сторона Церкви можетъ быть предметомъ ея раціональнаго развитія.