Страница 70 из 150
Эта внутренняя природа разума обыкновенно ускользаетъ оть вниманія Западныхъ мыслителей. Привыкнувъ къ мышленію отвлеченно логическому, гд? все знаніе зависитъ отъ формальнаго развитія предмета мышленія и гд? весь смыслъ поглощается выразимою стороною мысли, они не обращаютъ вниманія на ту внутреннюю силу ума, которая въ предметахъ живаго знанія, превосходящаго формальность логическаго сц?пленія, совершаетъ движеніе мышленія, постоянно сопровождаетъ его, носится, такъ сказать, надъ выраженіемъ мысли и сообщаетъ ей смыслъ, невм?стимый вн?шнимъ опред?леніемъ, и результаты, независимые отъ наружной формы. Потому, въ писаніяхъ Св. Отцевъ искалъ Шеллингъ выраженія Богословскихъ догматовъ, но не ц?нилъ ихъ умозрительныхъ понятій о разум? и о законахъ высшаго познаванія. По этой причин? положительная сторона его системы, не им?я внутренняго характера в?рующаго мышленія, хотя мало нашла сочувствія въ Германіи, но еще мен?е можетъ найти его въ Россіи. Ибо Россія можетъ увлекаться логическими системами иноземныхъ философій, которыя для нея еще новы; но для любомудрія в?рующаго она строже другихъ земель Европы, им?я высокіе образцы духовнаго мышленія въ древнихъ Св. Отцахъ и въ великихъ духовныхъ писаніяхъ вс?хъ временъ, не исключая и настоящаго.
За то отрицательная сторона Шеллинговой системы, обнимающая несостоятельность раціональнаго мышленія, врядъ ли можетъ быть такъ безпристрастно оц?нена въ Германіи, сроднившейся съ своимъ отвлеченнымъ и логическимъ мышленіемъ, какъ въ Россіи, гд?, посл? перваго, юношескаго увлеченія чужою системою, челов?къ свободн?е можетъ возвратиться къ существенной разумности, – особенно, когда эта существенная разумность согласна съ его историческою своеобразностію.
Потому я думаю, что философія Н?мецкая, въ совокупности съ т?мъ развитіемъ, которое она получила въ посл?дней систем? Шеллинга, можетъ служить у насъ самою удобною ступенью мышленія отъ заимствованныхъ системъ къ любомудрію самостоятельному, соотв?тствующему основнымъ началамъ древне Русской образованности и могущему подчинить раздвоенную образованность Запада ц?льному сознанію в?рующаго разума.
Отрывки.
Древне Русская, православно Христіанская образованность, лежавшая въ основаніи всего общественнаго и частнаго быта Россіи, заложившая особенный складъ Русскаго ума, стремящагося ко внутренней ц?льности мышленія, и создавшая особенный характеръ коренныхъ Русскихъ нравовъ, проникнутыхъ постоянною памятью объ отношеніи всего временнаго къ в?чному и челов?ческаго къ Божественному, – эта образованность, которой сл?ды до сихъ поръ еще сохраняются въ народ?, была остановлена въ своемъ развитіи прежде, ч?мъ могла принести прочный плодъ въ жизни или даже обнаружить свое процв?таніе въ разум?. На поверхности Русской жизни господствуетъ образованность заимствованная, возросшая на другомъ корн?. Противор?чіе основныхъ началъ двухъ спорящихъ между собою образованностей есть главн?йшая, если не единственная, причина вс?хъ золъ и недостатковъ, которые могутъ быть зам?чены въ Русской земл?. Потому, примиреніе об?ихъ образованностей въ такомъ мышленіи, котораго основаніе заключало бы въ себ? самый корень древне Русской образованности, а развитіе состояло бы въ сознаніи всей образованности Западной и въ подчиненіи ея выводовъ господствующему духу православно Христіанскаго любомудрія, – такое примирительное мышленіе могло бы быть началомъ новой умственной жизни въ Россіи и, – кто знаетъ? – можетъ быть, нашло бы отголоски и на Запад?, среди искреннихъ мыслителей, безпристрастно ищущихъ истины.
Чья вина была въ томъ, что древне Русская образованность не могла развиться и господствовать надъ образованностью Запада? – Вина ли вн?шнихъ историческихъ обстоятельствъ, или внутренняго ослабленія духовной жизни Русскаго челов?ка? Р?шеніе этого вопроса не касается нашего предмета. Зам?тимъ только, что характеръ просв?щенія, стремящагося ко внутренней, духовной ц?льности, т?мъ отличается отъ просв?щенія логическаго, или чувственно опытнаго, или вообще основаннаго на развитіи распавшихся силъ разума, что посл?днее, не им?я существеннаго отношенія къ нравственному настроенію челов?ка, не возвышается и не упадаетъ отъ его внутренней высоты или низости, но, бывъ однажды пріобр?тено, остается навсегда его собственностію, независимо отъ настроенія его духа. Просв?щеніе духовное, напротивъ того, есть знаніе живое: оно пріобр?тается по м?р? внутренняго стремленія къ нравственной высот? и ц?льности, и исчезаетъ вм?ст? съ этимъ стремленіемъ, оставляя въ ум? одну наружность своей формы. Его можно погасить въ себ?, если не поддерживать постоянно того огня, которымъ оно загор?лось.
По этой причин?, кажется, нельзя не предположить, что хотя сильныя вн?шнія причины, очевидно, противились развитію самобытной Русской образованности, однакоже упадокъ ея совершился и не безъ внутренней вины Русскаго челов?ка. Стремленіе къ вн?шней формальности, которое мы зам?чаемъ въ Русскихъ раскольникахъ, даетъ поводъ думать, что въ первоначальномъ направленіи Русской образованности произошло н?которое ослабленіе еще гораздо прежде Петровскаго переворота. Когда же мы вспомнимъ, что въ конц? 15 го и въ начал? 16 го в?ка были сильныя партіи между представителями тогдашней образованности Россіи, которыя начали см?шивать Христіанское съ Византійскимъ, и по Византійской форм? хот?ли опред?лить общественную жизнь Россіи, еще искавшую тогда своего равнов?сія; то мы поймемъ, что въ это самое время и, можетъ быть, въ этомъ самомъ стремленіи и начинался упадокъ Русской образованности. Ибо д?йствительно, какъ скоро Византійскіе законы стали вм?шиваться въ д?ло Русской общественной жизни, и для грядущаго Россіи начали брать образцы изъ прошедшаго порядка Восточно Римской Имперіи; то въ этомъ движеніи ума уже была р?шена судьба Русской коренной образованности.
Подчинивъ развитіе общества чужой форм?, Русскій челов?къ т?мъ самымъ лишилъ себя возможности живаго и правильнаго возрастанія въ самобытномъ просв?щеніи, и хотя сохранилъ святую истину въ чистомъ и неискаженномъ вид?, но ст?снилъ свободное въ ней развитіе ума и т?мъ подвергся сначала нев?жеству, потомъ, всл?дствіе нев?жества, подчинился непреодолимому вліянію чужой образованности.
Хотя просв?щеніе иноземное принадлежитъ почти исключительно высшему, такъ называемому, образованному классу Русскаго народа, а первобытное просв?щеніе Россіи хранится, не развиваясь, въ нравахъ, обычаяхъ и внутреннемъ склад? ума, такъ называемаго, простаго народа, – однакожъ, противор?чіе этихъ двухъ просв?щеній отзывается равно вредными посл?дствіями на оба класса. Ни тутъ, ни тамъ, н?тъ ничего ц?льнаго, однороднаго. Ни иноземная образованность не можетъ принести даже т?хъ плодовъ, какіе она приноситъ въ другихъ странахъ, ибо не находитъ для себя корня въ земл?; ни коренная образованность не можетъ сохранять своего значенія, потому что вся вн?шняя жизнь проникнута другимъ смысломъ. Въ нравственномъ отношеніи такое противор?чіе еще вредн?е, ч?мъ въ умственномъ, и большая часть пороковъ Русскаго челов?ка, которые приписываются разнымъ случайнымъ причинамъ, происходитъ единственно отъ этого основнаго разногласія Русской жизни.
Самый образъ распространенія вн?шней иноземной образованности посреди Русскаго народа уже опред?ляетъ характеръ ея нравственнаго вліянія. Ибо распространеніе это совершается, какъ я уже сказалъ, не силою внутренняго уб?жденія, но силою вн?шняго соблазна, или вн?шней необходимости. Въ обычаяхъ и нравахъ своихъ отцевъ Русскій челов?къ видитъ что то святое; въ обычаяхъ и нравахъ привходящей образованности онъ видитъ только приманчивое или выгодное, или просто насильственно неразумное. Потому, обыкновенно онъ поддается образованности противъ сов?сти, какъ злу, которому противостоять не нашелъ въ себ? силы. Принимая чужіе нравы и обычаи, онъ не изм?няетъ своего образа мыслей, но ему изм?няетъ. Сначала увлекается или поддается, потомъ уже составляетъ себ? образъ мыслей, согласный съ своимъ образомъ жизни. Потому, чтобы сд?латься образованнымъ, ему прежде нужно сд?латься бол?е или мен?е отступникомъ отъ своихъ внутреннихъ уб?жденій. Какія посл?дствія должно им?ть такое начало образованности на нравственный характеръ народа, – легко отгадать заочно. Правда, до сихъ поръ, слава Богу, Русскій народъ еще не теряетъ своей чистой в?ры и многихъ драгоц?нныхъ качествъ, которыя изъ этой в?ры рождаются; но, по несчастію, нельзя не сознаться, что онъ потерялъ уже одну изъ необходимыхъ основъ общественной доброд?тели: уваженіе къ святын? правды .