Милов Л.В.

Наконец, самым любопытным является то обстоятельство, что листы Радзивилловской летописи, известные как перепутанные самими писцами Радзивилловского списка (лл. 236, 239–243, 237, 238, 244, 245), частично сопряжены с пропусками в самой Лаврентьевской летописи 1377 г. Мы уже касались этого сюжета, но здесь охарактеризуем общую ситуацию по двум летописям.

Итак, текст Лаврентьевской летописи обрывался на изложении событий 6711 года (на словах: «…а иныя поимаша, и кресты честныя, и с(о)суды священныя, и книгы, и порты блаженных первых князей, еже бяху повешали в церквах святых на память собе, то положиши все…» текст прерывался)23. Далее идет пропуск со слов «собе в полон»24, то есть с конца приведенной фразы и до слов в конце изложения, однако, уже статьи 6713 года «Роман же послуша великого князя, и зятя его пусти и бысть князь Киевский и брат его пусти. Тои же зимы бишася Олговичи с Литвою»25. Иначе говоря, мы имеем дело с очень большой по объему утратой текста в три годовых статьи. Восстанавливалась она издателями Лаврентьевской летописи по Радзивилловскому и Академическому спискам. Но как раз на этот фрагмент текста в обеих летописях и приходится путаница в порядке изложения событий, заключающаяся в том, что в последовательность событий 6711 года вклинивается текст за 6713 год и 6714 год, после которых идут события снова 6711 года. Судя по размеру изложения событий 6713–6714 годов. (39 строк по Радзивилловскому списку) фрагмент этот составлял один лист формата книги Радзивилловской летописи. Если протограф Радзивилловского списка был таким же по своему формату, то отсюда становится ясным, что именно в протографе Радзивилловского списка этот лист очутился не на должном месте.

Совершенно ясным становится и тот факт, что протограф Радзивилловского списка был также лицевым (то есть имел миниатюры).

После пропуска текста за 6711–6713 годы в Лаврентьевской летописи сохранился лишь небольшой фрагмент текста (примерно в 348 букв), излагающего несколько событий за тот же 6713 год. Но окончание его снова в Лаврентьевской летописи (около 122 букв) отсутствует, и снова издатели восстанавливают его по Радзивилловскому и Академическому спискам26. Наконец, описание событий следующего 6714 (1206) года в Лаврентьевской летописи уцелело почти полностью27. И наоборот, в Радзивилловской и Академической летописях отсутствует огромный текст (уцелело лишь около 144 букв из начала статьи 6714 года). Пропуск этот начинается со слов: «…и бысть радость велика того дни в граде Володимере…», а конец пропуска завершается словами: «и потом утвердися в своем честнемь княженьи»28. В то же время следующий за этим фрагментом текст статьи о событиях того же года (однако неясен месяц) снова отсутствует в Лаврентьевской летописи (примерно 800 с небольшим букв, со слов: «Того же месяца во второй день пострижеся великая княгини Всеволоже…» и кончая словами «и подаваше им требование»)29, и снова пропуск восстановлен по Радзивилловскому и Академическому спискам.

Думается, что приведенные нами примеры соотношения пропусков во всех трех списках летописей ярко и, на наш взгляд, весьма доказательно демонстрируют, во-первых, их теснейшую взаимосвязь, а, во-вторых, наглядно доказывают, что изъяны текстов ведут в далекую древность (не только в XIV в., но и еще глубже в даль ушедших веков). Сама мысль о том, что столь замысловатую и причудливую систему взаимоотношений этих летописных списков придумали некие фальсификаторы, звучит как издевательство. Мы тут по-настоящему познаем всю горькую справедливость честнейшего монаха Лаврентия («а не клените, занеже книги ветшаны, а ум молод, не дошел»). При чтении этих слов перед мысленным взором каждого нормального и «исторически грамотного» человека встают страшные картины нашествия монголо-татар: сожженные города, церкви, бесчисленные множества убитых и угнанных в рабство, бегство населения в леса и дебри. В периоды набегов погибало огромное количество книг, а перемещение в леса и дебри приводило к «сиротству» уцелевших книг, к их порче, угасанию текстов, ветшанию их переплетов, заражению плесенью («грибком») и т.п.

Вот так, по сути дела, выглядит проблема исчезновения двух листов и путаницы листов в завершающей части Радзивилловской летописи, если подходить с необходимой тщательностью к вопросу археографического описания рукописи.

Однако на этом проблемы описания рукописи не заканчиваются, ибо иначе выглядит и вопрос о трех листах возле переплета рукописи под литерами .А., .В., .С.. Здесь необходимо отметить, что эти листы действительно поздние и датируются XVIII в. Но необходимо заметить, что водяные знаки на них близки к филиграням на бумаге литовского производства (см. Laucevinus E. Popierius Lietuvoje XV–XVIII v. Atlasas. Vilnius. 1967. № 3028–1733 г., № 3020–1722 г.)30. Иначе говоря, появление этих листов в рукописи — дело рук переплетчиков Литвы. А ведь АТФ с соавтором, именно опираясь на эти факты, делают общий вывод о том, что Радзивилловская летопись — подделка XVIII в. По поводу основной части текста Радзивилловской рукописи наши математики пишут следующее: «Остальные листы историки датируют 15 веком по филиграням, опираясь при этом на гипотезу (?! — Л.М.), что имеющаяся на них филигрань „голова быка” относится именно к 15 веку»31.

Да, действительно, историки находят очень близкие варианты к вариантам филиграней Радзивилловского списка. В альбоме Н. П. Лихачева это филиграни «голова быка» № 3904 и 3905, № 3893–3906 в таблицах DLXXXIV, DLXXXI–DLXXXIV, а также «голова быка с большим крестом» без змеи и со змеей № 3904–3905, а также № 3864 и 3857 (1484 г. и 1495 г.) в таблицах DLXXII, DLXXI. Новейшие проверки по Г. Пиккару обнаружили чрезвычайно большую близость к филиграням № 137 (1487 г.) и № 149 (1491–1494 гг.). Таким образом, рукопись датируется последним десятилетием XV века.

Но АТФ с соавтором упорно «городят свой огород» и решительно не согласны с историками и филологами. «Датировка „по филиграням”, — пишут они, — как и палеографическая (т.е. „по стилю почерка”), очевидно не является независимым методом датирования. Он (метод. — Л.М.), естественно, опирается на предполагаемую заранее (?! — Л.М.) известной хронологию тех источников, из которых извлекаются сведения о почерках и филигранях. Любое изменение хронологии источников мгновенно (! — Л.М.) меняет всю систему палеографических и „филигранных” (какая ироничная игра слов! — Л.М.) датировок»32.

Ну что ж, посмотрим, какая у историков и филологов есть система палеографических и филигранологических датировок. Для начала напомним, что филиграни или водяные знаки изобретены были как «фирменные» знаки бумажных мастеров и «фирм», а позднее, в новое и новейшее время функционируют как свидетельство подлинности документов, бумажных денег и т.п. Появлению их на бумаге как знака «фирмы» или мастера способствовало устройство бумагоотливных форм, сетчатое дно которых, свободно пропускающее воду, состояло из натянутых между стенками самих форм проволок — вержеров и укрепляющих и пересекающих их проволок — понтюзо, оплетающих вержеры. Когда жидкая масса измельченного текстиля или целлюлозы зачерпывалась этой формой, то задерживаемая толща волокон, высыхая, образовывала бумажный лист, который на просвет обнаруживал систему светлых линий от металлической сетки дна бумагоотливной формы. В дно такой сетки и вплетались различные проволочные знаки, фигуры и т.п. Причем примерно раз в один-два года изношенное дно менялось. По точно датированным документам филиграноведы фиксировали процесс изнашивания и искажения конфигурации и самой сетки, и филиграни. Разумеется, филигрань и бумага датируется по тексту документа и его дате, и если дата ошибочна (фальсифицирована), то о дате филиграни судить будет трудно. Однако ко второй половине ХХ в.

накопился огромнейший материал изображений (прорисей) водяных знаков, изданных в специальных альбомах.

В итоге многих десятилетий труда воссоздана гигантская система датированных филиграней бумаги, выпускавшейся, начиная примерно с XIII века. Я назову здесь лишь некоторые наиболее крупные (более 1 тысячи филиграней) публикации альбомов филиграней. Это, прежде всего, работа Ш. Брике 1888 г., содержащая 594 филиграни с 1154 по 1700 г., и четыре тома Ш. Брике (1907; 1923; 1958 гг.), содержащие 16112 филиграней за 1282–1600 гг., охватывающих почти всю Европу.

Далее назову следующие работы:

1. Валло-и-Субира Ориол (1970 г.) — 1119 филиграней за XII–XIX вв.;