Страница 55 из 230
языками гнали. Тако Иов Святый: сперва отъятие
имения и детей, а потом и здравия своего отъятие, и умножение болезни, внешне и внутренне от диавола пострадал. Тоежде читаем и о святых мучениках, и о прочих Святых. Чем бо человек более противится и борется противу диавола, тем более напасти ему
наводит враг. Итак, станем и мы, возлюбленные, станем добре противу сего врага, и за имя Иисуса Спаса
нашего подвигнемся, и на всякое искушение и гонение терпением да укрепимся. Он нам Сам Помощник
в подвиге нашем, который подвизался за нас даже до
смерти, смерти же крестной.
Истинной добродетели последует искушение. Сатана
всегда восстает на Христовых рабов и попущением
Божиим то через себя самого, то через злых людей
озлобляет их. Здесь потребно всякому благочестивому терпение, и все, что ни приключается противное, безропотно и великодушно сносить и терпением преодолевать, и то все приключающееся, аки
от Бога посланное, принимать, да покажет, что он
нелицемерно Бога почитает. Так сатана посрамляется, и человек, истинный богочтец, познается и венчается. Так, на Иова Святаго от диавола нашедшее
искушение, и от него великодушно претерпенное, показало, что он истинный был Богопочитатель.
И диавол не нашел более, чем его клеветать, который прежде клеветал и говорил: егда даром чтит
Бога Иов? И так, терпением его побежден и посрамлен, умолкнул. Сие-то есть взять свой крест, то есть
быть готовым к терпению всего, что ни приключится противное, даже и до самой смерти, если это
нужно будет ради Бога.
ПРОТОИЕРЕЙ ВАЛЕНТИН МОРДАСОВ 112 ОБ ИСКУШЕНИЯХ 113
Келейное правило –
ограждение от искушений
Блаженнейший Кирилл сказал: «Монахи (и христиане), не держащие келейного правила, – мертвые
монахи (и христиане). Правило келейное есть возбудитель душевных сил, отрезвляющий ум для предстояния перед Богом; оно есть первый руководитель к
непрестанной молитве и стена, ограждающая монаха
(христианина) от внутренних искушений».
Пример искушения. Послушник рясофорный Н. под
руководством старца Илиодора (Глинского) ревностно
исполнял возложенное на него старцем правило: в ночное время, когда окончивши таковое, ложился он отдохнуть, имея в руках четки, творя молитву Иисусову, его начинало что-то невидимое беспокоить, иногда
слышался в головах плач женщины, иногда в ногах
пронзительный голос поющего мальчика, иногда, казалось, подбегает девочка, наконец, кто-то стал вырывать четки из рук и бросать к порогу, а дверь келии
всегда была закрыта на крючок. Не привыкши к таким
действиям врага, он открыл это старцу Илиодору. Сей
последний сказал: «Это бесовское действие, но ты, чадо, не бойся, если и наяву враг появится – без воли
Божией Он ничего не может сделать». Страхования
продолжались несколько дней. Послушник стал просить старца помолиться об избавлении. Тогда старец
велел ему окропить свою келию крещенской водой.
После этого страхования прекратились.
Иеромонах Г. рассказывал, что и с ним бывали
страхования. «Я, – говорил он, – открылся старцу
Илиодору, что меня бесы сбрасывают с койки. На
это старец сказал мне: ”Не смущайся, чадо, они без
попущения Божия ничего не успеют. Со мною тоже
они прежде делали. Сбросят меня с койки на пол, а я
поднимусь да опять лягу, а они опять сбрасывают и не
дают уснуть; такие бестолковые. Теперь уже давно их
не вижу“».
Когда мы плачем в молитве и к слезам примешивается смех, то это от диавольской хитрости. Трудно постигать тайные действия врага нашего.
Был один добродетельный муж, который был искушаем то гордостью, то отчаянием. Тогда он написал в своей уединенной, никому не доступной келии на одной
стене все свои грехи и тут же изобразил Страшный Суд
Божий, а на другой стене написал свои добрые дела, с покаянием и слезами им соделанные, и тут же изобразил милосердие отца, который приемлет возвращающегося к нему блудного сына, и Христа Господа, который прощает все грехи плачущей у ног Его женегрешнице и отверзает разбойнику рай. И вот, когда
приходил к нему гордый помысл, он подходил к той
стене, на которой написал свои грехи, и, перечитывая
их, смотрел на изображения Страшного Суда, укорял и
осуждал самого себя, как великого грешника, достойного геенны огненной, и смирялся помыслом, и плакал
горько, ударяя в грудь свою. А когда приходил к нему
противоположный помысл, помысл отчаяния, он обращался к той стенке, на которой были написаны его
добрые дела, и размышлял о великом, всеми грехами
людскими непобедимом Божием милосердии, и таким
образом гнал от себя отчаяние и укреплялся в надежде на Господа. Не вынесли бесы такого благоразумия
его, явились ему воочию и сказали: «Не знаем, как бороться с тобой. Мы когда возносим тебя до небес, то ты
нисходишь до ада; а когда мы низводим тебя до ада, то
ты восходишь до небес» (из патерика).
ПРОТОИЕРЕЙ ВАЛЕНТИН МОРДАСОВ 114 ОБ ИСКУШЕНИЯХ 115
О средствах борьбы
с греховными искушениями
Первое средство, которое преподобным Еллием было употребляемо и оказалось действительным, было
СЛОВО БОЖИЕ. Это же оружие было употреблено и
Господом нашим Иисусом Христом во дни Его сорокадневного поста в пустыне во время искушения Его
со стороны диавола.
Второе орудие, заповеданное Господом к побеждению греховных искушений, – ВОСПОМИНАНИЕ
О СМЕРТИ И ВЕЧНЫХ МУКАХ. Только потому
мы побеждаемся страстями нашими, что забываем о
казнях, последующих за ними; только потому считаем тяжкими земные скорби, что не изучили мучений
адских.
Наконец, третье средство – когда вам предстоит искушение на грех, тогда представляйте живо, что грех
сильно прогневляет Господа, который ненавидит
беззаконие. Яко Бог не хотяй беззакония, Ты еси (Пс.
5: 5). Каждый грех, заметьте, есть смерть для души, потому что он убивает душу, потому что он делает
вас рабами диавола-человекоубийцы, и, чем больше
мы работаем греху, тем труднее наше обращение, тем
вернее наша погибель. Убоимся же всем сердцем всякого греха.
Какими искушениями враг
искушал прародителей – такими искушает
и всех нас
Ведь еще первых людей в раю искушал диавол искушениями: похотью плоти, похотью очес и гордостью житейской. Крепко красив был на взгляд запрещенный плод, очень захотелось вкусить его, и затем
захотелось искушаемым прародителям сделаться
умными, знать все, стать самими Богами. И вот поддались на удочку диавола; были уловлены искушениями похоти плоти, очес и гордостью житейской, нарушили Божию заповедь, лишились райского
блаженства и обречены были за сделанное преступление воли Божией со всеми своими потомками на
тяжкие скорби и страдания. С этими старыми искушениями враг подсунулся к новому Адаму – Господу
Иисусу Христу, но здесь потерпел полное поражение и посрамление. Прежде всего, мы увлекаемся в
сети диавола искушением похотью плоти. Каждому
почти из нас хочется всегда повкуснее и побольше
поесть, попить, потешить свое тело и дозволенными, и недозволенными удовольствиями, похолить и
покоить свое грешное тело. Все внимание, все заботы, труды и попечения обращены лишь о теле, лишь
о временной, земной жизни. Часто в этих заботах
о теле человек забывает про Бога, про бессмертную
душу. Некогда ему бывает помолиться Богу как следует, некогда бывает пойти в храм Божий, некогда
бывает поговеть, заняться душеполезным чтением
и делами, некогда бывает подумать о нуждах души.
И сколько греховных, преступных искушений плоти, по действию врага спасения, творим мы! О, только
внимательно каждый всмотрись и увидишь, что на
каждый день, а иногда и час, враг спасения уловляет
нас в свои сети искушением плоти.
За искушением похоти плоти враг постоянно искушает нас похотью очес. Взглянул на какую вещь, и
смотри – воспламенилось желание во что бы то ни
стало завладеть той вещью, иногда неправедно, или
совершенно ненужной ему, и даже вредною!
ПРОТОИЕРЕЙ ВАЛЕНТИН МОРДАСОВ 116 ОБ ИСКУШЕНИЯХ 117
Особенно уловляет враг в свои сети этим искушением женщин, так называемой модой, нарядами. Чуть
не каждая женщина, увидев в своем кругу новый какой наряд, занимательный, интересный, или модный
на другой женщине, старается во что бы то ни стало
сделать и себе виденный наряд; а верующих женщин
часто искушают платки на головах в храме на молитве
у других женщин.
Но особенно множество людей увлекает враг искушением гордостью житейской. Он искушает человека, ударяя на его ум, на его могущество, таланты. Каждый – и богатый, и бедный, и ученый, и
простец – никто не хочет считать себя глупым, но