Страница 11 из 71
Рядомъ-то со скалой была страшная глубина, и одно бы движеніе и пароходикъ нашъ, какъ безпалубный и желѣзный, какъ ковшикъ ушелъ бы на дно озера. Часа два висѣли мы на борту пароходика, пока пріѣхавшія изъ скита лодки не сняли насъ и не увезли на берегъ. По пріѣздѣ же въ монастырь во главѣ съ О. Намѣстникомъ Гаріиломъ, ѣхавшимъ съ нами на пароходикѣ, отслужили молебенъ у раки Преподобныхъ Отцевъ нашихъ Сергія и Германа съ благодареніемъ Всеблагому Господу, спасшему рабовъ Своихъ отъ нечаянныхъ смертей.
2. Монахъ О., будучи ещё послушникомъ, живя на послушаніи въ скиту Всѣхъ Святыхъ, какъ-то при рубкѣ лѣса въ присутствіи хозяина скита О. Ѳеофила и другихъ скитскихъ братій, подпиливъ одну большую сосну и не успѣвъ отбѣжать отъ нея при ея паденіи, попалъ подъ таковую, и сосна придавила голову его къ землѣ. Только чудомъ спасся послушникъ отъ смерти. Оказалось, что голова его была цѣла, но волосы и колпачокъ его (скуфейка) были подъ деревомъ. Кое-какъ, но всё-таки, хотя съ большимъ трудомъ, удалось отнять его отъ дерева; конечно, при этомъ не мало волосъ его осталось подъ сосной; а колпачокъ никакъ не могли достать, только спустя дня два, перепиливъ дерево, достали его оттуда. Такъ онъ, по милости Божіей, ничѣмъ не пострадавъ, отдѣлался одними волосами.
3. Монахъ О. разсказывалъ, что когда ещё онъ жилъ въ новоначаліи, то проходилъ послушаніе помойщика: возилъ изъ монастырской братской кухни на лошади на коровникъ помои. «Однажды, сидя на телѣгѣ впереди большой 40-ведерной бочки, наполненной помоями для коровушекъ, подъѣзжая къ лѣтнему коровнику, спускаясь подъ гору, незамѣтно, — разсказывалъ онъ, — я сползъ съ передка и упалъ между лошадью и телегой; голова моя очутилась въ сторонѣ, а чрезъ мои ноги переѣхала вся тяжесть большой телеги съ наполненной бочкой. Когда я упалъ, то почув-ствовалъ, какъ чрезъ мои ноги проѣхали колеса телѣги, и увидавъ, что моя лошадь быстро отъ меня удаляется, въ это время у меня въ умѣ была только одна мысль: чтобы лошадь-то не ушла отъ меня. А потому, быстро вскочивъ на ноги, я сталъ её догонять, и когда уже догналъ её, то снова сѣлъ на передокъ, и только тогда я пришелъ въ себя, какъ бы опомнился и сообразилъ, что же это такое произошло со мною. Послѣ сего событія я долго дивился: почему же мои ноги не только не поломаны и совершенно цѣлы, но даже не болятъ? Прославилъ я тогда и благодарилъ милосердіе Божіе и Всеблагій Промыслъ, сохранившій меня на дѣлѣ святаго послушанія неврежденнымъ и безболѣзненнымъ».
Очевидно, что Господь Своихъ рабовъ хранитъ, какъ сказано въ Священномъ Писании, «яко зѣницу ока».
31. МИРНАЯ КОНЧИНА МОНАХА НАУМА
11-го Января 1922 года скончался въ нашей обители монахъ отецъ Наумъ. Жилъ онъ на Валаамѣ почти 23 года. Послушаніе проходилъ долгое время въ рухольной, выдавая братіи одежду и обувь, причемъ всегда былъ для братій добръ и услужливъ. Очевидно, онъ имѣлъ какія-нибудь тайныя добродѣтели, а потому и призвалъ его Господь изъ сей скорбной и многомятежной жизни въ будущую вѣчную жизнь такою мирною и христіанскою кончиною. Кончина его была такова. Болѣлъ О. Наумъ всего дней пять. Самъ прйшелъ въ больницу, гдѣ его и оставили. У него оказался заворотъ кишокъ и при всемъ стараніи нашего монастырскаго доктора О. Андрея, тотъ помочь ему ничѣмъ не могъ. Тогда ему предложено было отправиться въ г. Сердоболь, въ городскую больницу, для сдѣланія операціи, чтобы спасти жизнь его. Но отецъ Наумъ рѣшительно отказался отъ послѣдней, сказавъ: «Въ Сердоболь я не желаю ѣхать, а если угодно Господу, чтобы я умеръ, то и слава Богу! Вѣдь мнѣ уже 59 лѣтъ. Будетъ. Пожилъ!.. Лучше мнѣ умерѣть во святой обители, среди своей братіи, чѣмъ въ чужомъ мѣстѣ среди иновѣрцевъ!» Такъ онъ и не поѣхалъ. Между тѣмъ болѣзнь все усиливалась, но до самой своей смерти онъ былъ спокоенъ и въ полной памяти. Причастили его Св. Христовыхъ Таинъ. Затѣмъ въ день смерти, вечеромъ, докторъ, видя его ослабѣвающимъ, предложилъ ему причаститься, на что послѣдній согласился съ любовію.
По причашеніи предложили ему и пособороваться; онъ и на это охотно согласился. И вотъ, во время соборованія, держа свѣчку въ рукахъ и полагая на себѣ крестное знаменіе, онъ молился Господу. Затѣмъ отъ слабости, не имѣя уже силъ держать въ рукахъ свѣчку, онъ отдалъ её. Когда же оканчивалось соборованіе, и по чину таинства положили ему на голову Святое Евангеліе и стали читать заключительную молитву, въ которой совершитель сего таинства говоритъ: «Господи, не полагаю (я) руку свою грѣшную на главу болящаго; но Твою руку крѣпкую и сильную, яже во Св. Евангеліи семъ...». и т.д. И вотъ во время произнесенія сей главной въ семъ таинствѣ молитвы О. Наумъ тихо, мирно, почти незамѣтно для глазъ предалъ свою душу въ Святѣйшія и Всесильныя руцѣ Божіи, словно не умеръ, а заснулъ тихимъ, мирнымъ и сладкимъ сномъ. Это поистинѣ была не смерть, а мирное успеніе. Слава Богу, устрояющему такой мирный конецъ рабомъ Своимъ!
32. «КАКЪ ГУБИТЕЛЬНО МОНАШЕСКОЕ ВЫСОКОУМІЕ И СВОЕВОЛІЕ»
«Аще не Господь бы былъ въ насъ, никтоже отъ насъ противу возмоглъ бы вражіимъ бранемъ одолѣти» (Антифонъ 6-го гласа). Благій нашъ Господь, по Своему человѣколюбію не хотящій смерти грѣшника, часто милуетъ насъ, щадитъ и удерживаетъ отъ гибели, когда мы по навѣту злаго врага, неусыпную ведущаго съ нами брань, и по дѣйствію развившейся страсти, сами стремимся къ погибели, въ ослѣпленіи своего ума не сознавая, къ чему мы стремимся и что мы дѣлаемъ.
Для назиданія приведемъ слѣдующее истинное происшествіе, переданное намъ Іеросхимонахомъ О. Ефремомъ, какъ достовѣрное. Это событіе пусть вразумитъ тѣхъ изъ насъ, которые всецѣло вѣрятъ только своему мнѣнію, живутъ безъ совѣта, по своему разуму и мышленію, а посему бываютъ и уловляемы отъ «тлителя смысловъ», врага душъ нашихъ. Жилъ въ нашей обители старичокъ монахъ О. Лукіанъ, скончавшійся въ 1889 году. Отецъ Лукіанъ, хотя былъ простой и малограмотный, но трудящійся, хорошей и воздержной жизни инокъ. Проходилъ онъ послушаніе въ рухольной, въ сапожной мастерской. При всехъ своихъ добрыхъ качествахъ, онъ имѣлъ непохвальную привычку вѣрить только своему мнѣнію, подозрѣвать и любопытствовать. Если, напримѣръ, кто-нибудь придетъ къ его сосѣду по келліи въ гости, то онъ не утерпитъ, чтобы не узнать, кто это пришелъ, по какому дѣлу, что они говорятъ и т.д. Старцу же своему онъ не открывалъ этой своей грѣховной болѣзни, которая съ годами всё сильнѣе и сильнѣе росла и овладѣвала имъ и, наконецъ, до такой степени врагъ его опуталъ, что онъ уже никому не могъ вѣрить, какъ только своему разуму и догадкамъ. Такъ, было однажды, онъ отдалъ въ переплетную для переплетенія свою книгу «Псалтирь». Книгу эту скоро и хорошо переплели и отдаютъ О. Лукіану. Взглянувъ на книгу, онъ говоритъ: «Это не моя книга. Вы её мнѣ подмѣнили и дайте другую». «Что ты, что ты, О.
Лукіанъ, — возразилъ ему на это помощникъ хозяина, — это та самая книга, которую ты намъ отдалъ переплести!» — «Нѣтъ! Нѣтъ! Меня не обманете. Я сразу вижу, что другая». И такъ и сякъ пробовали его уговаривать, даже свели къ мастеру, который переплеталъ книгу. Но убѣдить его не могли. Такъ онъ и ушелъ съ тѣмъ, что, дескать, книгу ему подмѣнили. Наконецъ врагъ настолько уже умственно опуталъ его своими сѣтями, что онъ даже сталъ безусловно всему вѣрить, что ему внушалось от врага. Жилъ по своему разуму: былъ ужасно мнительнымй, всегда вѣрилъ только своему разуму, размышленію и опредѣленію. Такимъ образомъ, почва у врага была уже вполнѣ подготовлена. Святые Отцы сказали: «Преуспѣяніе монаха познается при искушеніи». Слѣдовательно, и порча душевная тоже обнаруживается при скорби и искушеніи. Такъ и случилось. Пришло искушеніе такого рода на бѣднаго отца Лукіана. Во время большаго стеченія богомольцевъ на Валаамъ въ лѣтнее время его обычно назначали на гостиницу кубогрѣемъ, т.е. приготовлять для богомольцевъ кипятокъ. По искушенію вражескому, О. Игумену наклеветали совершенно ложно, якобы онъ очень привѣтливъ и излишне любезенъ къ женщинамъ. Отецъ Игуменъ Іонаѳанъ повѣрилъ клеветѣ и смѣнилъ его съ этого послушанія, пославъ его въ скитъ на Святой островъ. Вотъ тутъ-то и тряхнуло О. Лукіана.