Сочинения

(132, 1) Кроме того, когда Платон учит, что это подобие в соединении со смирением присуще человеку добродетельному, он всего лишь истолковывает следующие слова Писания: «Всякий унижающий себя возвысится.» [804] (2) В своих Законах он говорит: «По некоему древнему преданию, Бог есть начало, середина и конец всего сущего. Прямым путем приводит он все в исполнение, в согласии с природой, вечно возвращаясь. За ним все время ходит правосудие, мстящее тем, кто отступает от божественного закона.» (3) Выходит, что и Платон призывает соблюдать божественный закон. Поэтому он добавляет: «Кто хочет быть счастливым, должен держаться этого закона и следовать ему смиренно и в строгом порядке.» (4) Затем, сделавши из этого положения несколько выводов и добавляя предупреждение, основанное на страхе, он продолжает: «Какой образ действий угоден и соответствует Богу?» И отвечает: «Только один, согласно старинному изречению: подобное любезно подобному, если оно сохраняет меру; несоразмерные же вещи не любезны как друг другу, так и вещам соразмерным. Необходимо, чтобы каждый, желающий стать любезным Богу, уподобился ему, насколько это возможно.» (133, 1) «Таким образом, кто из нас рассудителен, тот и любезен Богу, ибо подобен в этом ему, а кто нерассудителен, тот во всем от него отличен и несправедлив.» [805] Называя это учение древним, Платон тем самым намекает, что оно дошло до него из Закона.

(3) В Теэтете, сказав сперва, что зло по необходимости находится близ нашей смертной природы и в том мире, где мы живем, он добавляет: «Поэтому нужно стараться как можно скорее бежать отсюда туда. Бегство — это посильное уподобление Богу, а уподобиться Богу — значит стать разумно справедливым и разумно благочестивым.» [806]

(4) По мнению Спевсиппа, племянника Платона, счастье есть совершенное состояние, присущее тем, кто живет в согласии с природой; иначе говоря, это состояние достигших блага. И это такое состояние, к которому стремятся все люди, но добрые люди стремятся к нему как состоянию, свободному от всяческих случайностей. Достичь какого состояния счастья могут лишь люди доблестные. [807]

(5) Ксенократ Халкидонский усматривает счастье в обладании доблестью, сообразной с нашей природой, и силой, необходимой для ее осуществления. (6) Затем он исследует, где седалище этого счастья, и находит его в душе. На чем основано оно? Оказывается, на добродетелях. Из чего оно слагается? Из благородных деяний, честных отношений, прямого образа мыслей, стремлений и привычек. Их необходимыми составляющими являются телесные и внешние обстоятельства. [808] (7) Поэтому и Полемон, ученик Ксенократа, хотел бы, чтобы счастье состояло в самодостаточности по отношению ко всяким благам. Как бы там ни было, он говорит, что без добродетели никакое счастье не возможно; и наоборот, добродетели даже и без благ телесных и внешних для счастья совершенно достаточно.

(134, 1) Но достаточно об этом. Наши возражения на некоторые из вышеизложенных взглядов мы присовокупим в подходящем месте. Нам обещано, что мы обязательно достигнем конечной цели, которая обращена в вечность, если будем послушны заповедям, то есть Богу, и жить в соответствии с ними непорочно и со знанием, которое проистекает из постижения божественной воли.

(2) Возможно полное уподобление истинному Логосу, надежда на то, что мы станем детьми через Сына Божьего — в этом состоит наша цель, в сыновстве, сопровождаемом прославлением Отца во имя великого Первосвященника, не погнушавшегося называть нас братьями и сонаследниками [809] . (3) Апостол вкратце излагает цель человеческой жизни в Послании к Римлянам так: «Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец жизнь вечная.» [810] (4) Он знает, что надежда двойственна и, с одной стороны, сулит, а с другой — предвосхищает, поэтому учит он далее, что целью человеческой жизни является восстановление этой надежды. «От терпения — опытность, от опытности — надежда. А надежда не разочаровывает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам.» [811] Через эту любовь и на этой надежде восстановления суждено нам упокоиться, о чем говорится и в другом месте. [812] (135, 1) Подобное найдешь у Иезекииля: «Грешная душа умрет.

И если муж будет праведен и сотворит суд и правду, на горах не вкусит и очей своих не поднимет на идолов дома Израйлева, и жены ближнего не осквернит, и к жене во время очищения ее не приступит (подразумевается, что не должно человеческому семени быть в бесчестии), и человеку, — говорит он далее, — зла не сделает, залог должника возвратит, не возьмет грабежом добычу, хлеб свой алчущему даст и нагого оденет, (2) серебра своего в рост не даст и избытка не возьмет, от неправды отвратит руку свою, истинно рассудит между человеком и ближним его; (3) [если он] в законах моих ходил и заповеди мои сохранил, чтобы исполнить правду — то праведен он, жизнью жив будет, говорит Адонай Господь.» [813] И Исаия, призывая уверовавших к жизни честной, а истинного мудреца к вниманию, свидетельствуя, впрочем, что добродетель человеческая не тождественна божественной, выражается так: (4) «Ищите Господа, а когда найдете его, призовите; когда же приблизится к вам, нечестивый пусть оставит пути свои и человек беззаконный пути его, и обратится к Господу и помилован будет» и далее читай до слов: «… и мысль моя от помышлений ваших.» [814]

(136, 1) «Ибо мы, — говорит далее благородный апостол, — от веры ожидаем ту праведность, на которую надеемся. Ибо во Христе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью.» [815] (2) «Желаем же, чтобы каждый из вас для совершенной уверенности в надежде, оказывал такую же ревность» — и далее, до слов: «… сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека.» [816] (3) Премудрость, объемлющая собой все добродетели, говорит так же, как и Павел: «Мне внимающий, уповая, водворится в надежде.» [817] Очевидно, приведение к надежде также можно назвать надеждой. (4) Поэтому Премудрость к слову «водворится» добавила «уповая», показывая тем самым, что верный, одушевленный этим устремлением, все ставит в зависимость от осуществления надежды. Поэтому она прибавляет: «И пребудет в покое, не страшась всякого зла.» (5) А в Первом послании к Коринфянам апостол, уже не таясь, говорит: «Будьте подражателями мне, как я — Христу» [818] , чтобы было так: «Вы — мои, а сам я Христов; будьте же подражателями Христу, как Христос — Богу.» [819] (6) Итак, целью веры он устанавливает уподобление Богу, насколько это в наших силах, чтобы стать «разумно справедливыми и разумно благочестивыми». [820] Цель эта состоит в постижении обетования через веру.

Отсюда проистекает все то, что ранее сказано и цели человеческой жизни. Но об этом сказано достаточно. [821]

О пользе брака

XXIII О цели человеческой жизни и преимуществах вступления в брак

(137, 1) Поскольку наслаждение и удовольствие часто связывают с узами брака, то уместно перейти к обсуждению этой темы. Брак есть союз мужчины и женщины, первоначальный, основанный на соответствующих законах, для рождения законных детей. (2) Вот почему Менандр в комедии [822] говорит:

Ради детей законных

Тебе вручаю дочь мою.

(3) Итак, нужно ли вступать в брак? Вот один из вопросов, ответ на который зависит от наших представлений о цели. Кому надлежит вступать в брак? В каких случаях? Кого следует взять в жены и при каких обстоятельствах? Не каждый может жениться и не во всякое время. Имеются ограничения на время, круг лиц и возраст. (4) Не подобает жениться когда угодно, зачем угодно и как угодно, но в должное время, будучи в подобающем состоянии и на женщине брачного возраста с целью иметь законных детей, при условии полного на то согласия женщины и отсутствия всяческого принуждения по отношению к мужчине, который любит ее, или какой–либо необходимости.

(138, 1) Потому–то Авраам и говорит о своей жене, выдавая ее за сестру: «Она сестра мне по отцу, но не по матери, потому и стала женой мне," [823] показывая тем самым, что нельзя жениться на дочерях собственных матерей.

(2) Начнем с краткого очерка истории нашего предмета. Платон причисляет брак к благам внешним. Браком поддерживается бессмертие человеческого рода; через непрестанность браков продолжается цепь поколений, из рук в руки передающих друг другу жизнь, подобно тому как в эстафете один другому передает факел. (3) Демокрит же, напротив, отвергает брак и рождение детей из–за связанных с ними тягот и из–за того, что они отвлекают от занятий более необходимых. (4) Эпикур держится того же мнения, равно как и все те, кто видит благо в наслаждении, свободе от волнений и отсутствии горя. [824] (5) По мнению стоиков, брак и дети — это дело безразличное. По мнению перипатетиков — это дело доброе. [825] (6) В общем, все эти философы, чье учение не шло далее пустых слов, были рабами плотских удовольствий. Одни из них жили с наложницами, другие состояли в связях с гетерами, большинство же не гнушались и занятиями любовью с мальчиками. Знаменитая четверка в Саду, вместе с гетерами, практиковала свою мудрость, поклоняясь сладострастию своими делами. [826]