Стихи

Прилетает корабль печальный

К этой нищей приморской земле,

Может хочет скиталец свободный

У Ималли в дому отдохнуть?

Он владыка простора и века,

Вольный бог своего корабля.

Вздрогнув тихо крутыми бортами,

Опускает корабль якоря;

К очарованной Деве подходит

Без улыбки и слова Мельмот.

Мрачен взор, безысходность во взгляде

И усталость в движеньях его.

Шепчет Дева:" Ты здесь между нами

Не ждала я тебя… Нет, ждала!

На пути обогнув все утёсы,

Переплыв океаны, моря, через бури

Страданья и грёзы — рядом ты.

И я счастлива!

Путь скитальца на отдых приводит,

После долгих трудов и забот,

Вижу очи твои, что сияли так ярко

Утомились они, перестали сиять.

Иль ты хочешь усталой главою

У Ималли своей отдохнуть?

В бледном свете ночного огарка

Я видала тебя как во сне,

Как ты встал над крутою кормою,

Как направил корабль свой ко мне«.

И ввела его в дом свой убогий.

Замолчала и смотрит в глаза.

Он впервые улыбкой ответил

И коснулся кудрявых волос.

Может просто от ветра в дороге

По щеке покатилась слеза?

Иль в пути он обидчика встретил?

Но Ималли скрывает вопрос.

«Ведь ты устал от долгого пути.

Забудь, что ждёт тебя корабль высокий;

Пусть у Ималли нынче завершится путь,

Пусть отдохнёт твоя измученная грудь:

Ведь в отдалении ещё все сроки,

Что отвело нам время.

На жёлтом берегу раскинув невода

Чуть розоватой сеткой,

Мы будем наблюдать, как пенится вода

И как за мысом сгинет лодка рыбака,

Качаемая зыбью редкой.

Мы остановим время.

И мы будем наблюдать, как зорь багровых власть,

Повыше горизонта заалеет,

И как огнями замерцает бухты чёрной пасть;

Как бьётся на ветру развязанная снасть

И вдалеке чернеет лодка».

Вот люди принесли какой‑то чёрный тюк.

В приглушенных словах есть тайна.

С высокой мачты вымпел мечется на юг,

И ветром донеслось с таинственных фелюг

Как заклинанье моря: майна.

«Слушай Дева моё признанье.

Победив времена и пространства,

Овладев всем земным достояньем,

Я свершаю в веках договор.

Я неволен себе, в воле страшной моё постоянство:

Иль не видишь, как купленный знаньем

Всё сияет мой пристальный взор?

Я подвластен суровым законам;

Подымаясь к туманным созвездьям,

Я свободу искал, но достичь не сумел.

Скоро душу с томительным стоном

Я отдам предрешённым возмездьям:

Близок мой окончательный срок».

И словно беду отводя Ималли его обняла:

«Так пусть же твоя роковая стрела, коснётся меня!

Любовь моя будет оплот.

Не бойся возмездья, Мельмот.

Огорожу я собой,

Того, кто суровой судьбой

Назначен на скорый черёд.

Любовь моя будет оплот!

Не бойся возмездья Мельмот.

Пусть дом мой прибрежный убог,

Я рок отведу, мы забудем о сроках.

Сегодня ты кончил полёт.

Любовь моя будет оплот.

Не бойся возмездья, Мельмот».

— «О, Дева, ты хочешь меня

Избавить навек от огня?

Принять мой томительный гнёт?»

— «Любовь моя будет оплот,

Не бойся возмездья, Мельмот».

— «О, Дева, кидаешь ты жизнь на весы,

Последние числишь часы,

Смерть тихой стопою идёт,

Она уже здесь».

— «Любовь моя будет оплот,

Не бойся возмездья, Мельмот».

— «О, Дева, помедли ещё, не спеши,

За душу Мельмота в обмен,

Там ждёт тебя длительный плен;

И много греховных забот,

Лишь гибельной воли полёт

Тебе предлагает Мельмот.

Получишь ты знанье и власть,

Но примешь суровую часть расплаты — бессмертье души!

Помедли ещё, не спеши.

И вечного солнца восход

И гибельной воли оплот

Вот, что предлагает Мельмот».

«Господь мой исчислил мне годы

И тихого сердца удары

Исчислил он каждый мой шаг,

За краткое время свободы

Несёшь ты безмерные кары,

Возлюбленный мой и мой враг.

Коль надо тебе моей крови

Иль нескольких дней моей жизни, —

Бери безвозвратно, Мельмот!

Но ты в испытующем слове

Отречься велел от отчизны,

От Богом взращённых забот.

Лишь в том, что подвержено тленью,

Я править поставлена ныне,

А Божья душа — не моя,

И как мне ответить моленью?

Причастной нездешней святыне

Забыть про Господни края?

Бросаешь ты много на чашу.

Любовь ты бросаешь и верность.

А грех перетянет?

Но душу единую нашу

Не примет и гнева безмерность.

Она не изменит твой путь?»

"О, Дева Ималли!

К душе моей близится тленье.

В костях моих трепет, волненье.

Тебя за собой не зову.

Прощай, и забудь, я исчезну

Без памяти, будто не жил.

Так близко последнюю бездну

Мне вестник суда обнажил«.

«Но, на суде, скажи, что я тебя любила.

И что была карающая сила сильнее нас.

И что выбор был не в нашей воле.

Брось на чашу груз безмерной боли

Хоть в последний раз.

Отрекаясь от греховных договоров

Не забыть мне наших разговоров,

Я люблю тебя!

И когда душа пред Господом предстанет,

Ангел гибели в трубу трубя,

Твой удел вспомянет».

Море бросило с гулом опять

Волны к низкой избе

Будто Деву к себе зазывая.

Вознеслась озарённая рать,

Сыплет красным углём, обжигает,

А Мельмот с кораблём уплывает.

О чём, о чём, о чём,

Ветер воет?

Только гонитель откроет

Бездну откроет ключом.

Ржавым ключом,

Последнюю бездну откроет

И гибель, и гибель накроет

Безумца чей выбор свободен

И Суд Господень уж здесь.

Закончен полёт,

Дикий полёт.

Песня третья

Не край родной, где я живу в заботах,

От вечного не плодородья лоз,

Где под ярмом томительной работы

Рос мой отец, и так же дед мой рос.

Край безымянный… Где к тебе дороги?

Откуда ветер к нам корабль принёс?

Я помню серых гор отроги,

Кустарников колючий переплёт

И белый дом таинственный и строгий.

Туда нас колокол зовёт, зовёт…

Чтоб отдохнуть меж низкими холмами

Забыть на время тёмной жизни гнёт.

И, окружённая седыми старками,

Детьми, уставшими в пустыне на жаре,

Владычица с простёртыми руками

Встречала нас с улыбкой на дворе,

Тая молчанье в долгих, светлых взорах

О действенном и пламенном добре.

Когда ж дремали ящерицы в норах,

От солнца утомлённая,

Она нам говорила о земных просторах.

За нею шла земная тишина.

А над пустыней разносились звоны

Душа покоем светлым пленена.

Она молилась пред златой иконой,

И знали мы, что все вернёмся вновь,

Где вечны страсти и безумья стоны,

Где людям источается любовь,

Неплодным нивам источится сила,

Где затуманена борьбою кровь.

И все, кого в объятиях томила

Слепая смерть; кто видел в небе знак,

Кого пугала ранняя могила, —

Дитя, старик, и нищий, и рыбак, —

Смотрели, как пылают тихо дали,

Как медленно всплывает в небе мрак.

Не отреклись мы только от печали

И вечный путь открыт пред нами был;

Мы снова у истока, мы в начале:

Над нами слышится спокойный шелест крыл.

Впервые нам в преджизненной дремоте

Весь мир свой лик прекрасный обнажил,

И мы готовы к длительной работе;

Нас научила Дева иль Жена уверовать в преображенье плоти.

И сила нам для подвига дана!

По небесам катилась полная луна

Шуршал песок и ветер плакал по осокам голым

И был наш сон глубок;

И лишь лампада алая Владычицы не гасла.

Крестясь рукой неторопливой

Шепча знакомые слова

Казалось ей, что за окном прикрытым

Её зовут и плачут небеса.

Что тяжкий воздух камнем погребальным

Стянул измученную грудь

Что брат в пространстве океана

Усталый, завершает путь.

«Дух мятежный успокой!

И небесною рукой окропи дорогу муки,

Помоги мне Михаил!

И мечом небесных сил

Поддержи на поле бранном,

И покрой своим крылом

Твой пустынный белый дом.

Воина поставь на страже!

Пусть он огненным перстом

И сияющим крестом

Странникам пути укажет».

А в небе зазвенела жалобно струна.

Пустынная горячая страна

Залилась белым нестерпимым светом.

Над расцветающим рассветом

Большого корабля скользили паруса

Бесшумно рассекая небеса.

Владычице казалось, что дремота

Нежданно оковала тело,

Что чьи‑то крылья движутся у плеч;

Что близок гость и близок кто‑то,

Кого звала, молилась, но надежда,

Что вновь увидит уж давно исчезла.

И ей почудилось, что от последнего предела

Её послан щит, ей послан меч.

И вздрогнула. Очнулась. У ворот

Стучал, стучал и требовал Мельмот!

И шелестом незримых крыл

Весь белый домик он накрыл,

Луч солнца вспыхнул, тени растворились

Холмов далёких и причудливых рисунок

Причудливо лежали на песке.

И вышла женщина на двор;

И встретила спокойно мёртвый взор

Скитальца вечного. И поклонилась в пояс.

А сердце вздрогнуло, быстрей в груди забилось:

Незримый кто‑то возвещал трубой

Бой роковой, неотвратимый бой.

«Войди мой брат, покоя ты достиг.

Твой это дом. Да охранит тебя Архистратиг своим крылом.