Страница 55 из 60
Патриарх Каллистрат (Цинцадзе) [VII] долго молился перед иконой святителя Николая, а затем сказал: "Ты архиепископ, а я Патриарх, поэтому услышь и исполни просьбу Патриарха". Патриарх Кирион (Садзаглишвили) [XIII] сказал: "Я испытал голод и поэтому храню в своем патриаршем доме сухари". У игумена Луки [13] из Сенаки украли крест. Он, узнав, кто это сделал, послал ему цепь со словами: "Я давно хотел подарить тебе этот крест". Рассказывал архимандрит Парфений (Апциаури): "Когда я был отроком, то мать (мачеха) сама привела меня в Шио-Мгвимский монастырь. Там мне дали послушание пасти коров. Когда я громко молился, то коровы не уходили далеко, не разбегались в стороны, они паслись вблизи меня, как будто слушали молитву". Рассказывал отец Парфений: "В 20-е годы настоятелем Шио-Мгвимской обители назначили молодого иеромонаха Ефрема ([Сидамонидзе] будущего Патриарха Грузии). Однажды он спросил у меня: "Ты знаешь, что значит открывать и закрывать монастырские ворота?". Я ответил, что делаю это уже несколько лет. Он сказал: "Ложась спать, повторяй в уме какой-нибудь стих Псалтири и засыпай с ним, этим ты закроешь от диавола свое сердце. Утром, просыпаясь, прежде всего произнеси Иисусову молитву, а затем наизусть какие-нибудь стихи из псалма, этим ты посвятишь начаток своего дня Богу. С Его именем начинай день: открывай ворота монастыря".
Эти слова я принял как благословение игумена и, каким бы я не был уставшим, перед сном читал Псалтирь, затем повторял один из прочитанных стихов и так погружался в сон. Я чувствовал, что и во сне читаю молитву". Сказал отец Парфений: "Монах за трапезой должен брать столько пищи, чтобы покрыть дно тарелки". У отца Парфения спросили: "Как заниматься Иисусовой молитвой?". Он ответил: "Когда я был молод, то старался найти время, чтобы уединиться, и, читая Иисусову молитву, клал множество поклонов. Теперь я большей частью читаю Иисусову молитву, сидя на стуле. Когда я с людьми, то творю ее в уме, когда один, то говорю ее тихо, вслух себе, а когда согревается сердце, то сижу и слушаю молитву; когда она замолкает, снова читаю ее шепотом вслух". Еще говорил отец Парфений: "Молись, и сама молитва научит тебя молитве, только старайся читать ее внимательно и неспешно". Отец Парфений сказал: "Если молитва не идет, то тащи ее".- "Что это значит, отче?" - спросили у него. "Если ты хочешь внимательно молиться, но не можешь, вспомни, какие грехи мешают тебе; покайся и молись снова. Если молитва опять не идет, то подумай, кого ты не простил от сердца. Прости их и снова молись. Если опять трудно молиться, то проверь себя: кого ты любишь больше других, о ком особенно заботишься? - Уравняй их в своем сердце с остальными.
Если и это не помогло, то, значит, ты подвергся демонскому искушению; тогда встань и читай молитву вслух, хотя бы ум и сердце твое были глухими, как камень. Только не оставляй места и не прекращай молитвы". Отец Парфений сказал: "Во времена гонений, когда каждую ночь меня могли арестовать, молитва сама шла в сердце, как вода из источника".- "А теперь?" - спросили отца Парфения. "Теперь этот родник надо постоянно расчищать от песка, чтобы он не иссяк",- ответил старец. Возможно, под песком он подразумевал заботы и впечатления этого мира. Отец Парфений сказал: "Демон всеми способами старается отвлечь монаха от его главного делания. Даже продолжительное чтение духовных книг неполезно, если оно отвлекает ум монаха от молитвы. Я видел монахов, которые читали духовные книги часами с таким восторгом, с каким читают светские люди романы, но не исполняли того, что написано там, и говорил им, что они лучшее променяли на худшее". Говорил отец Парфений: "Некоторые монахи читают научную литературу, чтобы уметь говорить со светскими образованными людьми на их языке. Они не понимают, что ученые ищут у монахов не того, что знают лучше их, а того, чего не имеют сами,- духовности". Сказал отец Парфений: "Монах, занимающийся наукой, занимается чужим делом: он перестает быть монахом, а ученым не становится. Делание монаха - творить в безмолвии Иисусову молитву".
Сказал отец Парфений: "Сколько книг написали люди и забыли о Книге книг - Святом Евангелии!". Говорил отец Парфений: "Теперь ученых много, а монахов мало". Отец Парфений сказал: "Монах должен подражать улитке: сидеть, как в раковине, в своей келии и молчать, а не переходить с места на место". Отец Парфений сказал: "Разговоры о блудных грехах даже в целях назидания неполезны. Они растравляют раны души и ведут человека к падению. Грех блуда особенно опасен тем, что душа человека имеет тайную привязанность к нему; эта страсть может быть незаметной, как тлеющий уголек под пеплом". Сказал схиигумен Савва (Остапенко) [XIV]: "Духовный отец дан для спасения, а не для дружбы". Сказал отец Савва: "У тебя стол ломится от непрочитанных книг, а ты еще ищешь новых". Схиигумена Савву спросил один монах: "Бывают случаи, когда я поневоле говорю неправду. Ко мне приходят люди с пустыми разговорами, и я передаю, что меня нет дома". Отец ответил: "А ты скажи: "Я дома, но не могу принять вас"". Однажды отец Савва, сделав вид, что рассердился на духовное чадо, сказал ему: "Паршивая овца все стадо портит". Тот опустился на колени и просил прощения. Авва слегка ударил его по лицу. Тот попросил: "Ударьте еще, чтобы бес убежал". Отец сказал: "Что, я должен исполнять твою волю?". После этого удара на душе у духовного чада стало необычайно легко. Схиигумен Савва любил Грузию.
Одно время он приезжал сюда каждый год. Он задался целью найти ту пещеру около Коман, где много лет сокрывалась от византийских иконоборцев глава Иоанна Предтечи. Это место было забыто, в Сухуми не знали о нем, казалось, что оно уже потеряно. Но отец Савва стал расспрашивать жителей близлежащих к Команам селений, не слышали ли они когда-нибудь об этой святыне? Наконец нашелся один старый грек, который сказал, что он помнит, как во времена его детства народ посещал некоторое место в горах и сам бывал там. Он соглашался послужить проводником и указать пещеру. Так в 60-х годах было вновь обнаружено место, где когда-то была сокрыта глава Крестителя Господня Иоанна. Отец Савва, приезжая в Грузию, всегда посещал пещеру главы Иоанна Крестителя, а также источник мученика Василиска. Своих чад он благословлял на паломничество по святым местам Грузии и говорил, что хотя теперь путь в Палестину закрыт, но у нас есть вторая Палестина - Грузия. Когда отец Савва молился, то его лицо как-то необыкновенно сияло, как будто озарялось внутренним светом, и становилось поразительно похожим на лицо Иоанна Кронштадтского, особенно - его ясный, как кристалл хрусталя, пронизывающий взгляд, который смотрел прямо в душу человека. Схиархимандрит Серафим (Романцов) сказал: "Тем, кто занимается Иисусовой молитвой, хорошо иметь дома большую икону Спасителя.
Начинайте молиться с поклонами перед ней, но затем, продолжая молиться, смотрите не на икону, а в свое сердце. Если молитва ослабнет, то снова взгляните на икону, а затем опять заключайте ум в слова молитвы. Для Иисусовой молитвы надо войти внутрь себя и пребывать там". Отец Серафим говорил: "Единственный подвиг для юных - это послушание. Подвижничество без послушания ходьба на ходулях". Отец Серафим рассказывал: "Крестное знамение убивает не только духовную, но и телесную заразу. Во время войны я находился вместе с заразными больными, у них от болезни были гнойные язвы на лицах. Нам приходилось есть из одного котла. Я трижды осенял пищу крестным знамением и ничем не заразился". Сказал отец Серафим: "Мужественного послушника наказывай строго, а немощному - уступай. Теперь люди стали немощными, быстро оскорбляются и унывают. Я предпочитаю делать замечания только в самых необходимых случаях". Одной матери, жалующейся на детей, отец Серафим сказал: "Ты хорошо помнишь заповедь: "Чти отца и матерь свою" [14], а забыла о другой: "Родители, не раздражайте своих чад" [15]". Покойный иеромонах Филарет из Одесского монастыря хотел прописаться в поселке, недалеко от Сухуми. Начальник паспортного стола сказал ему: "Сначала сбрей бороду, а потом поговорим". Иеромонах Филарет ответил: "Маркс и Энгельс тоже имели бороды, значит, ты и их бы не прописал".