Винокуров Н. И.

Следует отметить, что в непосредственной близости с кремацией (в 15-20 м северо-западнее) располагалось святилище первой половины III в. после Р.Х., связанное с почитанием хтонических божеств (Винокуров Н. И., 1998, с. 55, рис. 54.1, оп. 73). Среди многочисленных каменных и керамических алтарей, курильниц и разнообразной сакральной утвари, найденных при его исследовании, выделялся особый подземный алтарь, изготовленный из прямоугольного камня12, по центру которого располагалось сквозное отверстие, предназначенное для стока жертвенной крови и других возлияний в землю (рис. 6). Он был ориентирован по сторонам света и располагался ниже переносных керамических и каменных алтариков13, на одном уровне с жертвенным приношением молодого петуха, совершенного в лепном сосуде.

В 1995 г. в углублении на вершине западного зольника14 городища Артезиан был найден при случайных обстоятельствах череп взрослого человека хорошей сохранности. Верхняя часть черепной коробки была аккуратно отсечена или спилена15 и приложена на место спила, нижняя челюсть отсутствовала. Отсутствие должного археологического контекста, если не считать нескольких стенок керамики первых веков нашей эры, а также антропологического заключения не позволили должным образом атрибутировать эту находку. Датировка ее проблематична. Хорошая сохранность костей и поверхностное залегание находки вроде бы предполагают позднее происхождение захоронения – не ранее II-III в. н. э.16

Данная находка не является чем-то исключительным. В зольниках различных эпох на территории Северного и Западного Причерноморья часто входят целые скелеты17, черепа и отдельные человеческие кости. Среди таких находок заметно доминируют кости конечностей (плечевые и бедренные), нижние челюсти, фрагменты черепов или целые черепа без нижних челюстей (Козак А.Д.)18. Характерно, что черепа носят явные следы ритуальной казни с предварительным оглушением жертвы.

В верхнем ярусе культурных напластований, выше античной кремации в яме, открыто несколько уникальных и сложных для понимания объектов с человеческими жертвоприношениями. Всего раскопано в пределах раскопа I три ритуальных комплекса – северо-западный, южный и северо-восточный (рис. 7). Их появление связано с поселением салтово-маяцкой культуры, возникшем на месте античного городища Артезиан в период VIII-X вв.

Близкое соседство разновременных ритуальных комплексов, отделенных друг от друга почти 600-летним промежутком, объясняется, по-видимому, тем, что они находились на самом высоком месте городища, наиболее удобном, по представлениям древних, для устройства капищ.

Прежде чем перейти к непосредственному описанию средневековых сакральных объектов следует указать, что они располагались на сравнительно небольшом расстоянии друг от друга (рис. 7). Севернее, рядом с ними, находились жилые и хозяйственные постройки: небольшой двухкамерный дом прямоугольной формы, вытянутый с запада на восток с входом с северной стороны, полуподвальные овальные полуземлянки, наземные округлые юртообразные жилища, загоны для скота, от которых остались лишь маловыразительные остатки фундаментов и котлованы. Стратиграфически постройки и ритуальные комплексы залегали в одном горизонте VIII-IX вв., но вряд ли появились единовременно. Находки, обнаруженные во время раскопок, имеют широкую дату и не позволяют разделить эти сооружения по хронологии. Возможно, все ритуальные комплексы – святилища(?) с выраженной хтонической символикой – возникли в один, достаточно короткий, промежуток времени. Впрочем, это только предварительная гипотеза, требующая обстоятельной проверки и обоснования.

Северо-восточный ритуальный комплекс.

Северо-восточный комплекс представлял собой изолированное захоронение подростка, открытое в кв. КЛ-15, совершенное в неглубокой овальной яме (рис. 8). Границы могильной ямы читались очень плохо, так как ее темно-коричневое, сильно гуммированное заполнение слилось с засыпью перекопа, в котором было совершено погребение. Предполагаемые размеры могильной ямы – 1,10х0,35/0,40 м. Глубина - 0,35-0,40 м. Северо-западная стенка могилы прослежена на длину 0,80 м, и в высоту на 0,34 м. Костяк ребенка (около 8-10 лет), придавленный в изголовье большим камнем, лежал скорчено, на правом боку с завалом на спину, вплотную к стенке могилы. Длина костяка – 0,90 м. Ориентировка - головой на запад-юго-запад.

Сопровождающего инвентаря в погребении не было. В заполнении могильной ямы найдено несколько обломков серо-глиняных гончарных горшков с характерным для салтовских древностей VIII-IX вв. «струйчатым» орнаментом.

Правая рука покойного вытянута вдоль корпуса, кисть согнута под прямым углом фалангами пальцев к тазовым костям и на тазе. В верхней, проксимальной части плечевой кости - следы перелома от мощного бокового удара справа, нанесенного палкой или бичом. Перелом, видимо, не лечился должным образом, что привело к неправильному сращению тела кости.

Левая рука согнута в локте, кистью на тазе и правой бедренной кости. Кости обеих голеней лежали не в анатомическом порядке, т. е. не в сочленении с бедренными костями. Они были собраны вместе, параллельно друг другу и уложены поверх правой бедренной кости. При этом одна из больших берцовых костей была повернута проксимальным эпифизом в противоположном направлении от костяка. Здесь же находились отдельные кости плюсны.

В данном случае, можно совершенно уверенно говорить о ритуальном расчленении подростка. Обращает на себя внимание неестественное положение ног, в котором следует видеть мотив «переворачивания» или «оборачивания», характерный для погребальных верований многих народов (Косарев М. Ф., 2000, с. 46 и сл.). Таким способом символизировалось прекращение нормальной, земной жизни индивида, переход его в иное пространственное измерение. Умерший с намеренно поврежденными конечностями, необычно расположенными, уже не мог вернуться из подземного мира и повредить живым.

Южный ритуальный комплекс

На самой возвышенной части городища в 1999 г. (на южном участке раскопа I, в квадратах НО-21), на глубине 0,12-0,18 м была обнаружена каменная горловина каменного сооружения, внешне напоминавшего обычный колодец (рис. 9-10). Неподалеку от него открыты невыразительные фрагменты кладок и вымосток VIII-IX вв. после Р.Х., залегавшие непосредственно под дерном (См. Отчет ААЭ 1999 г., рис. 77, 96а-б, 175а).

«Колодец» использовался для совершения ритуального захоронения подростка. В плане он имел неправильную четырехугольную форму, а в разрезе – трапециевидную, углами ориентирован по оси СВВ-ЮЗЗ. Размер по внешнему периметру - 1,22х1,28 м. Борта «колодца» расширялись книзу, поэтому его устье (0,85х0,72 м) было меньше дна (1,02/1,04х1,04 м). Внешне этот интересный объект действительно напоминал обычный колодец, но таковым являться не мог, ввиду его расположение на самой высокой точке городища, выше водоносного горизонта на 20-30 м. Глубина «колодца» достигала всего 2,39-2,46 м, что исключало его использование в качестве водного источника.

Техника сооружения. Для возведения колодца сначала была выкопана округлая в плане яма (№254). Вокруг кладки устья отчетливо выделялась в более темном грунте ее горловина, сечением 1,54х1,80 м, заполненная очень рыхлым светло-желтым грунтом с большим количеством известкового отеса. Яма прорезала рыхлые культурные отложения с большим количеством известкового отеса, образовавшихся в ходе строительства оборонительных сооружений античной «Цитадели». В яме найдена линзовидная в сечении ручка коричневоглиняной античной амфоры и медная монета времени Рискупорида III 210-226 гг. после Р.Х. (Фролова Н. А., 1997, II, табл. XIX, 2-4).

Борта «колодца» сложены из добротных прямоугольных плит пиленого желтого ракушечника, поставленных на ребро с использованием перевязки горизонтальных и вертикальных рядов по однорядной однослойной орфостатной однолицевой схеме. Всего прослежено семь рядов кладки. В щелях между некоторыми плитами выявлены остатки известкового и глиняного раствора. Стыковочные углы в нижней части сооружения скошены фаской.

Третий от верха ряд кладки «колодца» частично опирался на камни внутреннего фаса оборонительный стены 69 «Цитадели». Для выравнивания плит использовались обломки стенок амфор.

Кладка «колодца» сильно деформирована подвижками грунта, несколько накренилась в северо-восточном направлении, некоторые камни лопнули по вертикали. Тем не менее ее состояние было вполне удовлетворительным. Лицевая часть кладки, гладко обработанная «под скарпель», обращена внутрь. В целом борта сооружения не очень ровные, немного расширяются книзу. По поверхности стен отчетливо заметны известковые затеки – результаты отложения солей от атмосферных осадков. На высоте 0,90-0,98 м от дна в северном борту имелась ниша подпрямоугольной формы (0,15х0,12х0,14 м), возможно, для светильника, но следов копоти не прослежено.