Страница 99 из 239
Поэтому не будем считать, что пост - это нечто маловажное, но будем всегда делать все разумно, предпочитать духовное телесному, не впадая однако же и в чрезмерную, ложную ревность. Так, держась золотой середины, с помощью воздержания будем совершать дело своего спасения, потому что пост, как справедливо говорит Святитель Игнатий вслед за другими святыми отцами, есть основание добродетели, через нарушение поста человек пал и был изгнан из Рая, и снова войти в Рай он сможет не иначе, как только соблюдением поста. Но, еще и еще раз подчеркиваю, все должно быть разумно и соответствовать евангельскому учению.
Вопрос. У меня охлаждение ревности часто доходит до того, что не помогает ничто, кроме откровения помыслов. В это время и понуждать себя к молитве почти невозможно, и на книги смотреть не хочется, а старица все не зовет. Так и мучаешься до следующего откровения помыслов, как с этим справиться?
Ответ. Тут можно впасть крайность. Если бы некоторых сестер старица принимала чаще, то они бы вообще ничем больше не занимались в монастыре, кроме откровения помыслов: утром приходили бы и рассказывали их до вечера, только с перерывом на завтрак, обед, полдник и ужин, от которых невозможно отказаться; а потом вечером спать шли. Нельзя до такой нелепости доходить. Конечно, откровение помыслов нужно, но это превращается у нас в какую-то страсть: поговорить охота, рассказать, чтобы пожалели тебя, - вот и все. Никому просто не хочется напрягаться, что-то делать самому, а только - чтобы все за тебя потрудились. Нужно во время брани учиться усиленно молиться, а не надеяться только на то, что старица все вопросы разрешит. И так каждый день. Старица учит еще и молиться, а вы не хотите: всё вы принимаете, кроме того, что является самым существенным.
Вопрос. То, о чем Вы говорите, что нужно молиться, кажется понятным до тех пор, пока не доходит до дела - тогда это оказывается очень сложным. Например, нужно выполнять дневное или вечернее правило, приступаешь - и вдруг появляются срочные дела или так хочется спать, что готова положить книгу под подушку и лечь; если поддашься этому, то после оказывается, что совесть омрачена, и унываешь. Если же нет подобных искушений, то молишься легко, читаешь с желанием и ревностью, но именно в тот момент, когда нападает уныние, не хочется трудиться в духовном и засыпаешь. Как все же заставить себя выполнять положенное?
Ответ. Заставлять себя и все. Нужно не поддаваться чувствам, которые кажутся нам исходящими из здравого смысла, а приучить себя исполнять правило все до конца обязательно: нравится или не нравится, хочется ли спать, плохо ли себя чувствуешь, внимательно ли молишься или рассеянно. И постепенно от этого постоянства придет привычка все исполнять, а потом добросовестность перейдет и в качество: во внимание, ревность, покаяние и другие духовные чувства и ощущения, которые должны быть при молитве.
Вопрос. Как быть в тех случаях, когда старица говорит, что нужно причащаться, а ты чувствуешь, что не готова, так как в душе какая-то рассеянность?
Ответ. Если никаких особенных препятствий нет, значит, нужно причащаться, а иначе будешь еще более рассеянной. Бывает, что человек и к Причастию не готов, и какая-то рассеянность, и смущение в нем, а причастился - глядишь и рассеянности нет, и на душе хорошо.
Вопрос. Я общалась с людьми, которые говорили, что нужно, если не причащаешься, уходить с Литургии верных или лучше вообще не ходить, - и уходила. От этого было смущение и пустота, тогда я тайком от этих "руководителей" стала оставаться в храме. Правильно ли это? Это приносило утешение, и я была спокойна.
Ответ. Правильно. Так учат "кочетковцы", которые находятся под сильнейшим влиянием Шмемана. Для них Шмеман важнее, чем святые отцы, а святые отцы - "прошедший этап". Все равно на службе благодатно, даже если и не причащаешься, в особенности на Литургии. Конечно, лучше причащаться, но мало ли какие обстоятельства бывают. Я когда был совсем молодым и о молитве Иисусовой, может быть, только слышал, но не занимался ею, то время часто проводил праздно: много разговаривал, по гостям ходил и соответственно чувствовал сильное опустошение в душе: мне как будто чего-то не хватало. И я придумал себе такое занятие - по утрам ходить в церковь недалеко от дома. Там людей по будням мало было, может быть, трое-пятеро человек стояли. Я становился за колонну, молился, пока Литургия шла, и уходил. Я даже и молиться толком не умел, можно сказать, просто стоял и слушал, а в голове кавардак, всякие мысли, суета - я и половины не слышал, но когда уходил из церкви, все равно чувствовал, что на душе у меня как-то чище и легче, хотя это была самая обыкновенная приходская церковь, где служили обыкновенные священники, никакие не подвижники, и пели самым скромным образом. Нельзя так примитивно рассуждать: либо причащаться, либо уходить.
Вопрос. Когда одолевают помыслы уныния, то хотя и стараешься усиленно молиться, но одновременно все же сочувствуешь этим помыслам. Отчего это происходит?
Ответ. Страсть сильно действует, поэтому одновременно и молишься, и сочувствуешь помыслам. Так бывает не только с помыслами уныния, но и с любыми другими. Я уже говорил, что внимание наше как бы обольщается, притягивается каким-нибудь греховным помыслом, уныния ли, блуда или гнева, и хотя мы противимся ему при помощи молитвы, но, однако же, и как бы озираемся на него. Если бы в нас было мужество изо всех сил отвратить умственный взор от этого вожделения и устремить его в молитву, то, во-первых, отъятие внимания от помысла ослабило бы его и он бы зачах, а во-вторых, усиленная молитва, милость и благодать Божия, действующая через молитву, его в нас бы истребили. А поскольку мы услаждаемся помыслом и не хотим мужественно отвратить от него свой умственный взор, то получается, что мы одновременно и молимся, и оскверняемся грехом уныния или каким-либо другим.
Вопрос. Как лучше сохранить внимание и собранность, если по послушанию приходится суетиться перед службой и после нее?
Ответ. Конечно же, читать Иисусову молитву и не отвлекаться ни на что постороннее. Часто на послушании под предлогом необходимых занятий мы делаем то, что на самом деле не нужно: скажем лишнее, поддадимся действию какой-нибудь страсти, например раздражения, осуждения или ропота. Из-за этих грехов, а не из-за старания исполнить послушание и возникает так называемая рассеянность. Рассеянность - это состояние, когда человек предается, но в малой степени, своим обычным страстям и отвлекается на многие соблазнительные помыслы одновременно. То есть действует здесь та же самая страстность. Если мы будем стараться ничего кроме необходимого не делать и при этом молиться, тогда у нас не будет рассеянности и сохранится внимание. Я не говорю, что это легко, но если мы не будем понуждать себя, то никогда не достигнем правильного душевного состояния.
Вопрос. Как можно определить, поступаешь ли ты по любви к ближнему или по человекоугодию?
Ответ. Часто бывает трудно определить, но когда мы потакаем страстям человека, то действуем, конечно, по человекоугодию. Например, если к нам кто-то обращается с пустыми разговорами, нам лучше промолчать, хотя тому человеку это будет и неприятно. Но если он спрашивает о чем-то по делу, или просит о помощи, или ищет поддержки в тяжелой ситуации, может быть даже душевной, а ты имеешь право и знаешь, что сказать, то, ответив, ты проявишь любовь к ближнему.
Вопрос. Я стараюсь выполнять послушание в киоске как можно лучше и в результате очень погружаюсь в многозаботливость, и огорчаюсь, и даже гневаюсь, что плохо идет дело, как мне быть?
Ответ. Конечно, мы должны старательно работать на послушании, каким бы оно ни было, но при этом нужно и на волю Божию полагаться, а не думать, что только от нашего умишка торговля, например, пойдет. Тебе кажется, что ты что-то великое и важное делаешь, тогда как, во-первых, нужно смиряться, укорять себя, например так: "Сижу, как торгующий в храме, меня надо бы гнать бичом" или "Я такая-сякая, как мытарь на мытнице", - если будешь смиряться, тебе будет легче; а во-вторых, нужно положиться, как я уже сказал, на волю Божию и думать: как Богу угодно, так пусть и будет. Конечно, мы стараемся, но лишь до какой-то степени, ведь все зависит не только от нас, а как Господь устроит. Ты молись изо всех сил - и дело пойдет, и народ будет, и ты удивишься: откуда столько народу, ведь мы не успеваем, давайте быстрее товар подносите, - и будешь уже молиться о другом. Отец Андрей мне говорил так: "Молись - и тебе все принесут, и пареное, и жареное". Так и есть. Нам нужно смиряться, молиться и предаваться воле Божьей. А просить нужно о том, чтобы Господь все дела устроил, и не столько на свой разум надеяться, сколько на помощь Божию.