Страница 289 из 506
Ихже суд искони не коснит, и погибель их не дремлет.
Не без причины начинает апостол с верующих, более почтенных, но желает показать, что они за свои грехи повинны большему осуждению. Они имеют то преимущество, что первые призваны к апостольству. Посему и за совращение с правого пути подвергнутся большему осуждению. С намерением представив доказательство в примерах, не вывел следствия одного вида, но соединил вместе пример и воздаяния праведникам. И ему нужно было бы сделать заключение о том, что выше предложено, т. е. о грешниках, из-за которых и представлен пример, и сказать: если тех не пощадил, то ужели пощадит настоящих нечестивцев? или утвердительно: тем более не пощадит этих. Но апостол не так делает. Почему? Потому, что заключение само открывается, когда предложены два примера, добра и зла. Что идет к одному только злу, то не относится еще к добру. Ибо за добро не воздается злом. Итак, поелику не достаточно было одним заключением закончить предложение, то он употребил иное выражение, и восклицанием закончил нужное. Для чего же к примерам худых людей он присовокупляет примеры добрых? Об этом скажем в приличном месте. Как мы выше сказали, по форме ясной речи не вытекает мысль из предложений, ибо не прибавлено заключения, какое обыкновенно следует за подобным словосочинением, но просто доказывается примером, что за грехи бывает наказание, а за правду награда.
Апостол как бы так говорит: Бог умеет неизбежно наказывать без пощады живущих во грехах, как наказал ангелов согрешивших, людей предпотопных, города содомские. Умеет награждать и делающих правду, как наградил Ноя, Лота. Ход речи такой: сказано, что лжеучители наказаны будут за хуления свои и за развратную жизнь; представляются примеры: Бог не пощадил ангелов согрешивших, не пощадил и первого мира. Потом упоминаются подвизавшиеся в правде, и говорится, что Бог и Ноя и Лота, за их целомудрие, сохранил от погибели современных им людей. Ибо Ной не увлекся нечестием людей предпотопных, и Лот нимало не подражал разврату жителей содомских, а когда они требовали на нечистоту ангелов, принятых им в виде людей как странников, он не выдал их, хотя и вытерпел весьма много обидного от наступавшей на него толпы. На это и указывается словом обидима (ст. 7).
9 Весть Господь благочестивыя от напасти избавляти, неправедники же на день судный мучимы блюсти.
О Лоте же говорится и это: знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, и проч. Выше апостол ничего не говорил о праведниках; он говорил только о нечестивцах и о наказании их, а о праведниках упомянул в примерах. Это для того, во-первых, чтобы вместе воспомянуть историю и погибели нечестивых и спасения праведных; во-вторых для того, чтобы чрез сопоставление их выставить ужасную злобу грешников и светлые совершенства добродетельных; наконец для того, чтобы убедить своих слушателей возненавидеть нечестие одних по причине наказаний за оное и возлюбить добродетель других по причине ее спасительности.
10 Наипаче же вслед плотския похоти сквернения ходящыя, и о господстве нерадящыя.
Теперь от вышеприведенных примеров апостол искусно перешел к главному предмету. Он говорит о проклятых николаитах, наасянах и кердониянах; ибо злоба их многоименна и рассматривается слитно, как сходная по скверным делам и именам. Они представляли начатками бытия мира Бездну и Молчание и некоторые из этих начатков странно называли матерями и веками (αιωνας); отсюда же и Маркион взял дурные семена. За сим, отвергнув участие господства (Господа) в творении мира и промышлении, они бесстрашно вдались во всякую плотскую нечистоту. Кто желает полнее узнать об этом, тот пусть возьмет в руки книгу Иринея кельтского, составленную о них и надписанную «против лжеименного знания»; в ней он найдет грехи их, особенно развратнейшего Марка и растленных им женщин, и прочие гнусности, совершенные прочими, которых, по их зловредности, никто не сможет изложить письменно, ни вспомянуть. Не удивительно, что те, которые презирают и не боятся господства, бесстрашно поведут себя и пред всякою славою. Яснее скажет об этом блаженный апостол Иуда, где он упомянет и о теле Моисеевом. А Петр только намекнул на это, коснулся и кончил речь. Но получив от него повод, мы говорим и о предлежащем. Продерзателе себе угодницы, славы не трепещут хуляще. Должно подразумевать: которые суть. А славы не трепещут значит: презрительно относятся и не боятся хулить всякую славу.
11 Идеже ангели крепостию и силою болши суще, не терпят на ся от Господа укоризнен суд.
Желая удержать их от такой дерзости, говорит: тогда как и ангелы, превосходя их крепостию и силою, не произносят на них пред Господом укоризненного суда. Апостол, как мы заметили, говорит одно и то же с блаженным Иудою; ибо и он, удерживая дерзких на язык, убеждает их этим же самым примером. Впрочем, он говорит обширнее: «Михаил архангел», и далее: «не смел произнесть укоризненного суда» (Иуд. 1, 9). Подобное хочет сказать теперь и Петр, что эти злобесные не имеют никакой пощады в хуле на славы, тогда как и ангелы, превосходящие этих скверных силою и крепостию, не приносят, т. е. не произносят против них, т. е. слав, укоризненного суда пред Господом. А как диавол причастен некоторой славы, потому что он начаток творения Господня (Иов. 40, 14), то (архангел) не произнес на него укоризненного слова. Если же более достойный хулы, т. е. диавол, как причастный славе, не получил от Михаила хулы пред Господом; то весьма неразумны те, которые поспешно хулят славы, тогда как сами гораздо ниже достоинства ангелов. Под славами разумеет божественные силы, или и церковные начальства, против которых они восстают и которые они непрестанно злословят.
12 Сии же, яко скоти животни естеством бывше в погибель и тлю, в нихже не разумеют хуляще, во истлении своем истлеют: 13 приемлюще мзду неправедну, сласть мняще вседневное насыщение.
Некоторые объясняли это так: они истребятся в растлении своем, как бессловесные животные, родившиеся естественно, т. е. нисколько не различаясь от скотов, которые рождаются на одно истребление. Как бессловесные животные естеством, т. е. живущие одною только чувственностию, а не умом и жизнию разумною. Посему они и удоболовимы для ведения по жизни растленной, водятся и увлекаются гневом и похотию, злословят то, чего не знают, т. е. с свойственным им незнанием, почему и истребятся в заслуженном ими растлении, получая возмездие за беззаконие, которое они сами приготовили себе добровольно: Сласть мняще вседневное насыщение, т. е. в каждодневном услаждении горла полагая истинную цель, истинное и любимое благоразумие и удовольствие. Однако должно знать, что божественное Писание, когда порицает то, что находится в людях по естеству, т. е. что присуще самым животным, уподобляет их бессловесным. Оно говорит, например: «человек, будучи в чести, не уразумел, приложился к скотам бессловесным и уподобился им» (Псал. 48, 13); также «не будьте конь и лошак» (Псал. 31, 9); еще: «сделались конями женонеистовыми» (Иер. 5, 8); и еще: «будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Матф. 10, 16). Писание говорит это, не переменяя природы, а только убеждая удерживаться от природных наклонностей.
Когда возвещает оно что-нибудь спасительное, то подобие заимствует от высшего, например: «будьте милосерды, как и Отец ваш небесный» (Лук. 6, 36). И здесь не претворяет природу, а только повелевает делать это, насколько станет силы.
Сквернители и порочницы, питающеся лестьми своими, ядуще с вами, 14 очи имуще исполнь блудодеяния и непрестаемаго греха, прельщающе душы неутверждены, сердце научено лихоимству имуще, клятвы чада: 15 оставльше правый путь, заблудиша, последовавше пути Валаама Восорова, иже мзду неправедну возлюби: 16 обличение же име своего беззакония: подъяремник безгласен, человеческим гласом провещавшь, возбрани пророка безумие.
Порядок такой: срамники и сквернители; сердце научено лихоимству имуще, т. е. искусные в любостяжании; сыны проклятия; пирующие вместе с вами; имеющие глаза, исполненные любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души, которые и Павел назвал женщинами, утопающими во грехах (2 Тим. 3, 6); они, оставив прямой путь, пошли путем Валаама, сына Восорова, и прочее; голоса их суть безводные источники, облака, гонимые бурею, и прочее. А за что предлежит им в будущем веке мрак? За чрезмерную их суетность, по которой они нечистотами и плотскими похотями прельщают бывших прежде в заблуждении и искренно оставивших оное возвратиться, как пес, на свою блевотину. Что вставлено, то объясняет и подтверждает их суетность. Смысл же такой: они, говорит, не имеют ничего, свойственного чистоте, но пристают к чистому обществу, как пятна на чистой одежде. Когда обольстят кого-нибудь и успеют сделать попавшихся в их сети мужей и жен нечистыми, почитают это дело наслаждением, дополняя свое развращение. Они, и пиршествуя с вами, делают это не по любви и общению с другими, но потому, что находят это время удобным для обольщения женщин. Ибо они, имея глаза, смотрят не на другое что, как только на любострастие, и непрестанно имея это в виду и греша, как сыны проклятия, прельщают неутвержденные души. Ибо сердце их не приучено ни к чему другому, как только к любостяжанию, т. е.