Страница 101 из 123
Итак, когда Симеон говорит: «лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в знамение пререкаемое», то должно думать, что Он ни падения не производит, ни восстания насильно не обусловливает; но лежит на падение для тех, кто спотыкается о камень преткновения, на восстание же для верующих по своей доброй воле; лежит, как если бы кто сказал: воссиявает свет, чтобы видели те, кто — здоров, а чтоб больные глазами еще больше убежали от лучей света. Каким же образом пали бы одни, которые были достойны изобличения, а другие восстали бы, по своей воле имея добрые надежды, если бы знамение не было пререкаемо? Как говорит Симеон: и в знамение пререкаемо? Чтобы пререкание не показалось странным для верующих. А что даже истина Божия встречает пререкание с соизволения Бога, это ясно, — так как никто не мог бы проявить противоречия, если бы не позволял Бог; соизволение же это необходимо, чтобы стали очевидны достойные. Будет время, когда уже не останется места для пререкания, потому что, когда воссияет с небес знамение, тогда «преклонится всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедает, что Господь Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:10–11).
Самое знамение до тех только пор и является, и служит знамением, и бывает знамение пререкаемо, пока никоим образом не видим Тот, Кто знаменуется; а после того как Сам Знаменуемый откроется при Своем втором пришествии, то уже никто не дерзнет противоречить знамению, так как Знаменуемый явится против пререкающих, имея очевидное для всех божество. Тогда принявшие знамение будут прославлены Тем, Кто был знаменуем, а прекословившие знамению будут осуждены явившимся; и тогда настанет конец пререканию, конец заблуждению, конец сомнению, конец неверию, начало же наград за подвиги и венцов, которых, о, если бы все мы достигли во Христе Иисусе Господе нашем, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.
На святую и великую пятницу
УЖЕ исполнен нами подвиг поста, но он окончился крестом: да и как надлежало бы разрешиться концу победы, если не трофеем? А крест — трофей; однажды водруженный — он всегда обращает демонов в бегство. Где идолы и тщетные убийства животных? Где храмы и огонь злочестия? Он погас; все пало из–за единой святой крови. И крест — всемогущая сила, невидимая стрела, невещественное врачевство, прекращающий огорчения источник, непостыдная слава; так что, хотя бы я говорил о Христе и иное многое, хотя бы я привел в изумление слушателя, повествуя о бесчисленных чудесах, я не в такой степени гордился бы по причине этого, как горжусь по причине креста. Например, я, положим, говорю: Иисус произошел от Девы; великое чудо — миновать брак и ввести новое в природу; но, если бы не было креста, то делами не спаслась бы первая Дева рая; теперь же во время креста спасается первая жена, новыми дарами исцеляющая древнее зло. Восстал мертвый в Галилее, но опять умер. Я же, восставши чрез крест, уже не могу подпасть власти смерти. Иисус переплыл море, Бог — в корабле: дерево скоротечное принесло пользу; я же получил дерево вечное, благое, пользуясь которым вместо кормила, удаляю от себя духовные волны греховности. Пять тысяч человек было напитано по одному знаку креста. Итак, где остатки пищи? Каким образом я, не присутствовавший, получу останки, принадлежавшие присутствовавшим?
Было 12 корзин кусков, которые остались: дар был соразмерен. Христос был распят — и мы всегда питаемся; и, насыщаясь, опять ищем, и еще более остается, так как благодать неистощима. Да будет восхвален тот день, который родил свет, — день, благодаря которому остальные дни были призваны к веселию. Каким образом? Слушай. Сегодня создан Адам в шестой день, сегодня он получил божественный образ, сегодня в мире образовался малый мир, сегодня человек — кормчий, стоящий впереди всех живых существ, удержал прекрасные кормила человеческой природы; сегодня получил добровольные заповеди, сегодня изгнан из рая, сегодня опять введен. О, многообразный день! О, весьма скорбный и лишенный скорбей! О, утром опечаливший, вечером же обрадовавший! Лучше же сказать: о, как многое исцеливший!
Со скорбию я соглашаюсь с вами, встречаясь с древними страстями, слыша, что Адам изгнан от отеческого очага, что человек, рая гражданин, питался без обрабатывания земли, без дождя жил роскошно, что он нисколько не нуждался для жизни ни в соединенных с потом усилиях или заступе, или труде, или напряжении, утешался всегда цветущими деревьями, переходил от цветов к цветам, от плодов к плодам, имел потребное вслед за желаниями, но по причине красоты созерцаемого не знал, на что прежде положить свои руки; я часто оплакивал столь великое блаженство, видя, что он лишился его, — потому что это несчастие было обще и оно соприкасалось с нашим родом. А после того как я обратился к евангелиям и взял себе этот день (потому что шестой был и тот день и этот), то я и потерял печаль, и своим словом несу пред собою радость, и говорю себе и вам: отбежала скорбь, печаль, стенание; древнее миновало, вот настало все новое. Как ученики врачей излечивают нанесенные змеями раны, от них же получая защищающие от зла лекарства, и приготовляя их, борясь с болезнью при помощи того, что служило поводом к ней, — так и Спаситель воспользовался всеми случаями, которые вели к злу, для блага, изменив горькое в сладкое, превратив желчное во врачевание, обратив жало смерти против нее, прелагая вред от древа в спасение, взяв день, приведший в трепет мир, и возвращая его днем, возрадовавшим мир.
Мне не верь, но своим глазам верь; взирай на присутствующее собрание — и перестань спорить с нами. День креста, и мы все радуемся и воздерживаемся от зол и очищаем все: внутреннее, внешнее. Это — смысл праздника, это — образ радости. Я говорю о немногих чудесах силы креста; воззри на круг вселенной, как много селений, как много городов, как много местностей, как много племен, как много островов, как много рек, как много морских берегов, как много поколений и племен, и варварских языков; все они ради креста воздерживаются от пищи, силой его распяв свои страсти; и для многих оканчивается ночь, но не оканчивается подвиг поста. И почему мы все сошлись теперь услышать что–либо о кресте и наполняем церковь, и толкаем друг друга, потея, трудясь, пред судьями часто удостоиваясь права сидеть на первых местах, а пред Иисусом с удовольствием стоя? Потому что и Иисус стоял ради нас, чтобы остановить волны греха. Итак, что совершено сегодня? Да не пройдут мимо наших ушей совершенно чудеса этого дня! Был уже свет и уже наступало утро, и Он со связанными руками вводится в преторий Пилата. С какими руками? Исцелявшими слепых, врачевавшими хромых. И пальцы, давшие зрение, пригвождаются узами, и Исцелитель естества удерживается насильно от исполнения свойственного Ему дела. Это воздано Господу. «Заключающий воды в облаках» (Иов. 26:8) связан, «изводящий окованных мужественно» (Пс.
67:7), дарующий «пленным освобождение» (Ис. 61:1); связан разрешивший Лазаря от уз смерти; приведен в преторий дориносимый бесчисленным множеством ангелов. Предстоит Пилату имеющий Своим престолом небо; удерживался Творец влекомый творениями, Создатель — созданием, Совершитель — совершенным. Итак, что же затем? Что делается? «И они», говорит (Писание) «не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы [можно было] есть пасху» (Ин. 18:28). О, великое беззаконие! Они совершают неправедное убийство и отказываются войти в преторий, остерегаясь, чтоб не оскверниться, хотя они уже были осквернены, выкупая овцу овцой. Итак, ожидал суда Судия всей вселенной; ожидал свидетелей Свидетель душ; Тот, Кто сотворил, был и судимым; и люди, судя, сидели, а Бог стоял, и, стоя, молчал, стоя возле преддверия человеческого — Господь небесных врат. Вопрошал Пилат, быть может, более человеколюбивый, чем иудеи. Зачем я говорю: быть может? Совершенные дела покажут истину. «В чем вы обвиняете Человека Сего» (Ин. 18:29)? Кто может обвинить Бога? Я вынуждаюсь сказать от лица Пилата, так как Иисус молчит, не потому, что Слово имело недостаток в словах, но — чтобы ответом не устранить венца креста. И неимущий пожелал стяжаний? Чужих жилищ — Тот, Кто никогда не имел, где склонить Свою главу? Имуществ — Тот, Кто обнажил и Своих учеников до пояса? Не имея осла, достал чужого, чтобы благословить ваших детей.